Ссылки для упрощенного доступа

"Восстановление исторической справедливости". О чем спорят Калмыкия и Астраханская область


Калмыцкая ступа в селе Буруны Астраханская области

Участники съезда калмыцкого народа вновь подняли вопрос территориальных споров с соседями. "Idel.Реалии" изучили историю этого конфликта и возможные пути его решения.

Чуулган — съезд ойрат-калмыцкого народа прошел в Элисте в конце мая. Ранее такие съезды уже проходили в 2015 и 2018 годах. Организаторами Чуулгана выступают независимые активисты, которые регулярно сталкиваются с преследованием со стороны властей. Так случилось и в этот раз — силовики сочли съезд несанкционированной акцией, хотя он проходил на частной территории, а не в публичном месте.

На следующий день были задержаны инициаторы съезда Санал Убушиев и Валерий Бадмаев, других активных участников мероприятия также вызывали в полицию. В итоге двум организаторам назначили обязательные работы, такое же наказание получил блогер Максим Цеденов, ведший трансляцию Чуулгана на своем канале в YouTube.

В рамках съезда обсуждалось несколько тем: неудовлетворительная социально-экономическая ситуация в республике, неэффективность региональных властей, необходимость создания новой конституции и независимого конгресса калмыцкого народа. Особое внимание участники Чуулгана уделили вопросу территориальных споров между Калмыкией и Астраханской областью, существование которых они считают продолжением советской колониальной политики.

Территориальный спор этих регионов можно назвать двухуровневым. С одной стороны, речь идет о трех обособленных участках земли общей площадью около 4000 квадратных километров, на которые не раз предъявляло официальные претензии правительство Калмыкии. Они расположены на границе регионов в зоне полупустынь к западу от дельты Волги и практически не заселены — крупнейшее на этой территории село Басы, фактически контролируемое Астраханской областью, не насчитывает и тысячи жителей.

С другой стороны, независимые активисты, включая участников Чуулгана, претендуют и на территории бывших Долбанского и Приволжского улусов Калмыцкой автономной области, примерно соответствующие сегодняшним Лиманскому и Наримановскому районам Астраханской области. Эти районы имеют совокупную площадь около 11500 квадратных километров и население около 77000 человек.

ДЕПОРТАЦИЯ И РЕАБИЛИТАЦИЯ

Претензии республиканских властей и участников народного съезда различаются масштабом, но имеют одну природу и причину — они связаны с трагичной историей депортации калмыков. 28 декабря 1943 года НКВД начало операцию "Улусы", в рамках которой всё титульное население Калмыцкой АССР было принудительно выслано в районы Урала, Сибири и Центральной Азии, а сама автономия была упразднена. Ее территорию разделили между соседними регионами, в числе которых оказалась и Астраханская область, выделенная из Сталинградской всего за день до начала депортации.

В 1956 году советская власть реабилитировала калмыков и позволила им вернуться на историческую родину. Год спустя была воссоздана Калмыцкая автономная область, а еще через год она получила статус АССР, который имела до начала депортации. При этом границы восстановленного региона значительно отличались от тех, которые были проведены в раннесоветскую эпоху.

— Восстановив территориальное образование калмыцкого народа, советская власть сохранила за Астраханской областью часть земель, входивших в республику до ее упразднения. Это было сделано в первую очередь по хозяйственным причинам — из-за нежелания колхозного руководства на местах передавать земли соседям. До катастрофы 1943 года в том же Приволжском улусе калмыки составляли подавляющее большинство жителей. Его центр, поселок Калмыцкий Базар, был одной из важных точек притяжении калмыцкого мира, но после депортации он вошел в состав Астрахани и сейчас растворился в Трусовском районе города, — объясняет калмыцкий активист и юрист Давур Дорджиев.

Хозяйственную и экономическую природу этого конфликта подтверждают и действия региональных властей в постсоветский период: в 1990-х калмыцкие чиновники выражали особую озабоченность планами астраханского правительства по передаче части спорных земель в аренду Каспийскому трубопроводному консорциуму для прокладки участка транзитного нефтепровода "Тенгиз — Новороссийск". Они также неоднократно заявляли, что астраханские животноводы пользуются отгонными пастбищами, которые республиканское правительство считает частью своей территории. В 1998 году администрация Черноземельского района Калмыкии организовывала рабочую группу, изучавшую ситуацию на местности. В ходе ее рейдов были признаны незаконными и изъяты документы, устанавливавшие право собственности нескольких астраханских фермерских хозяйств на землю в спорных районах. В те же годы республиканские власти проводили выездные заседания, посвященные этой проблеме, непосредственно на спорной территории в окрестностях села Басы. Как пишут историки, это имело символическое значение — так они выражали свои претензии на эти земли на деле.

СЕЛО В ДВУХ МУНИЦИПАЛИТЕТАХ

Ситуация вновь накалилась в период подготовки переписи населения 2002 года: республиканские чиновники посчитали, что к жителям спорного села Басы должны отправиться переписчики из Калмыкии. С 1957 года это село фактически управлялось как самостоятельный сельсовет Лиманского района Астраханской области, но в преддверии переписи районная администрация на калмыцкой стороне границы официально внесла это село в состав Нарынхудукского сельского муниципального образования Черноземельского района Калмыкии.

Позднее, впрочем, черноземельские чиновники отказались от плана отправить в Басы своих переписчиков. "Жители этого населенного пункта привыкли считать себя астраханцами и были против распространения на них юрисдикции властей Калмыкии. Попытки изменить сложившееся положение вызвали бы болезненную реакцию со стороны жителей села Басы и обострение ситуации", — считает историк Сергей Белоусов. В то же время формально Басы остались единственным поселением России, отнесенным сразу к двум муниципалитетам разных регионов.

В последующие годы борьба за эти земли перешла от реальных действий в поле юридических и риторических споров. В 2007 году президиум Высшего арбитражного суда РФ вынес решение о принадлежности трех спорных участков в пользу Астраханской области, руководствуясь постановлением Совета министров СССР 1954 года, передавшим их астраханским колхозам в "вечное пользование". Калмыцкая сторона не согласилась с этим заключением, но с тех пор практически не предпринимала активных действий, ограничиваясь лишь заявлениями отдельных чиновников о том, что проблема всё еще ждет своего решения.

Последнее обострение пограничного конфликта случилось в 2013 году — тогда сотрудники калмыцкого племзавода, иммигрировавшие в Россию из Монголии, решили поселиться на землях, которые Калмыкия считает своими. С точки зрения Астраханской области, они относятся к ее Лиманскому району и управляются как часть природного заказника "Степной". Сотрудники заказника попросили монголов покинуть его территорию и временно конфисковали приведенное ими стадо верблюдов. Калмыцкие власти назвали это решение провокацией и предложили астраханским чиновникам встретиться для обсуждения принадлежности спорных земель. В скором времени, однако, ситуация была урегулирована на местном уровне, и встреча так и не состоялась.

ДЕЛО НЕ В ХОЗЯЙСТВЕ

Если для властей это в первую очередь хозяйственный вопрос, то для этнических активистов он имеет и важную историческую грань, утверждает Дорджиев: "Есть ли в этой истории нотки ирредентизма? Я думаю, что есть. Калмыки действительно считают, что речь идет о восстановлении исторической справедливости. Депортация является главной трагедией нашего народа, ее последствия ощущаются до сих пор: от уменьшающегося числа носителей родного языка до крайне низкой рождаемости. Так что вопрос в том, готова ли Россия как продолжатель Советского Союза восстанавливать права народов, пострадавших от преступлений этого режима. Конечно, новая Россия как демократическое государство не имеет прямой связи с советской властью, но она добровольно взяла на себя такие обязательства, например, приняв Закон о реабилитации жертв политических репрессий. Я полагаю, надо быть последовательными: передать Долбанский и Приволжский улусы в состав Республики Калмыкия и закрыть этот вопрос, искусственно созданный большевиками".

В то же время Дорджиев и другие калмыцкие деятели признают, что такое решение конфликта в ближайшее время кажется маловероятным: эксперты утверждают, что в России неуклонно падает градус федерализма и снижается реальная субъектность регионов, а значит, они не смогут решать локальные вопросы между собой на том уровне, который был возможен в 1990-х. К тому же за время нахождения бывших Долбанского и Приволжского улусов в составе Астраханской области на их территории поселилось большое количество людей не калмыцкого происхождения, которых может не устроить перспектива вхождения в состав национальной республики. Так, в селе Буруны Наримановского района, когда-то основанном как калмыцкий поселок Сяяни-Экен, помимо 500 калмыков сегодня проживает столько же русских и около 850 казахов.


В качестве возможного решения, которое могло бы устроить обе стороны, некоторые активисты предлагают объединение Республики Калмыкия и Астраханской области в один регион. Среди аргументов в пользу такого шага называют их тесные историко-культурные связи: до революции они образовывали единую губернию, и ареалы расселения всех народов этой зоны дисперсны по сей день. Речь идет не только о калмыках, живущих в потерянных улусах на юго-западе Астраханской области, но и об астраханских казахах и ногайцах, небольшие группы которых традиционно проживают в Лаганском, Яшкульском и Юстинском районах Калмыкии. Русские старожилы прикаспийской зоны Калмыкии также образуют с рыбаками астраханской дельты Волги единое сообщество с точки зрения история переселения, диалектных особенностей и материальной культуры.

Наконец, следует отметить, что в прошлом кочевья калмыков заходили не только на территорию двух спорных улусов волжского правобережья, но и на левый берег — исконно астраханские земли, никогда не входившие в состав Калмыцкой АССР. Свидетельством этому служит Хошеутовский хурул в Харабалинском районе — единственный калмыцкий храм, построенный в XIX веке и сохранившийся по сей день. В 2020 году руководитель калмыцкого отделения "Ассоциации юристов России" Анастасия Кравцова заявляла, что ей хотелось бы, чтобы этот храм находился на территории республики. При этом очевидно, что передать исключительно окружающие его земли Калмыкии невозможно — Харабалинский район даже не граничит с ее территорией. Оказаться в одном регионе с Элистой Хошеутовский хурул мог бы только при полном объединении Астраханской области и Калмыкии.

Впрочем, на данный момент перспективы какого-либо решения конфликта остаются туманными. В то же время на всех территориях, потерянных Калмыкией в годы депортации, ведется работа этноязыковых и религиозных активистов из числа представителей калмыцкого меньшинства. Так, в районном центре Лимане с недавних пор проводятся курсы калмыцкого языка и национальные праздники, в Бурунах в 2019 году построили буддийскую ступу, а в Восточном калмыцкая община переоборудовала старый сельский дом под хурул — традиционный для калмыков буддийский храм. В мае стало известно, что хурул построят и в областном центре — как раз на территории бывшего поселка Калмыцкий Базар, вошедшего в городскую черту.

Если ваш провайдер заблокировал наш сайт, скачайте приложение RFE/RL на свой телефон или планшет (Android здесь,iOS здесь) и, выбрав в нём русский язык, выберите Idel.Реалии. Тогда мы всегда будем доступны!

❗️А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (16)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org

XS
SM
MD
LG