Ссылки для упрощенного доступа

Осужденный по делу о терроризме — о фальсификации дела


Суд по делу "Чистопольского джамаата". Архивное фото

В понедельник, 10 февраля, Центральный окружной военный суд в Екатеринбурге приговорил казанца Эдуарда Низамова к 23 годам строгого режима, обвинив в в управлении российским крылом "Хизб ут-Тахрир". Он и его защитник Рифат Яхин считают дело сфабрикованным. Также сфальсифицированным правозащитники считают дело "Сети" или "Пензенское дело", где одиннадцать человек были обвинены в создании и участии в террористическом сообществе и подготовке волнений, приговорены к срокам от 6 до 18 лет колонии. В связи с сегодняшними приговорами вспоминаем дело "Чистопольского джамаата" (признан на территории России террористической организацией). ​

Один из осужденных по этому делу Айрат Ситдиков в прошлом году связался с журналистом "Idel.Реалии" (передал письмо) и рассказал о том, как его пытали в 2013 году, почти сразу после задержания. Он тогда объяснил, как оказался одним из обвиняемых по этому делу, почему считает, что "Чистопольского джамаата" не существовало, а само дело сфальсифицировано правоохранителями. "Idel.Реалии" публикуют выдержки из его письма и рассказывают его версию событий на одно из самых известных дел о терроризме в Татарстане.

Дело "Чистопольского джамаата" - за 2 минуты
пожалуйста, подождите

No media source currently available

0:00 0:02:07 0:00

ПЫТКИ, НАРУШЕНИЯ И ЕСПЧ

На прошлой неделе стало известно, что ЕСПЧ признал пытки Айрата Ситдикова в полиции Татарстана. Власти России теперь должны выплатить ему 30 тысяч евро компенсации. Как он сам утверждает, его пытали в период с декабря 2013-го по февраль 2014 года. На него и других осужденных оказывалось психологическое и физическое давление со стороны оперативных сотрудников отдела по борьбе с оргпреступностью Нижнекамска и Набережных Челнов. После этого оперативники заставляли дать признательные показания, и иногда им это удавалось.

Начали пытать током — несколько часов клеммы подключали к половым органам, ушам и зубам

В декабре 2013 года, по словам Ситдикова, правоохранители вывезли его в неизвестное место. Там ему связали ноги и на протяжении нескольких часов применяли ток, в том числе в области гениталий.

Дело "Чистопольского джамаата"

Осенью 2013 года в Татарстане горели церкви — всего по республике около шести зарегистрированных поджогов церквей с сентября по ноябрь. 17 ноября с разницей в полтора часа загорелась церковь в Чистополе и молельный дом в селе Ленино Новошешминского района. 17 ноября самолёт Boeing 737 авиакомпании "Татарстан", совершавший рейс по маршруту Москва – Казань, в 19:23 потерпел катастрофу при заходе на посадку в аэропорту Казани. Все 50 человек, находившиеся на борту самолета (44 пассажира и 6 членов экипажа), погибли, в том числе сын президента Татарстана Ирек Минниханов и глава Управления ФСБ по Республике Татарстан Александр Антонов.

Примерно в то же время у "Камня желаний" в Билярском государственном историко-археологическом и природном музее-заповеднике в Алексеевском районе нашли заложенные бомбы. 16 ноября СМИ сообщили, что злоумышленники запустили взрывные устройства в одно из крупнейших в России нефтяных производств — "Нижнекамскнефтехим". Три дела о поджогах, дело о ракетах и бомбах объединили в одно производство по статье 205 УК РФ (теракт). Дело о крушении самолета терактом не признали (хотя первоначально рассматривалась и эта версия).

Это основные эпизоды в деле террористической группировки, которой в 2014 году глава МВД Татарстана Артем Хохорин даст имя — "Чистопольский джамаат".

Следствие шло почти три года. Осенью 2016-го в Казанском военном гарнизонном суде в открытом режиме началось рассмотрение дела Приволжским окружным военным судом. Однако уже через несколько дней дело закрыли для журналистов и слушателей.

За все время процесса суд успел допросить более 100 свидетелей защиты и большую часть из заявленных свидетелей обвинения (заявлялись 154 человека). Их допрос завершился еще в середине декабря 2016-го. Отметим, что многие из них отказывались от своих показаний, данных во время следствия два-три года назад. К весне суд успел опросить и около сотни свидетелей защиты. Исследование письменных доказательств проходило одновременно с допросом свидетелей, так как процесс изучался по эпизодам.

Весной гособвинение запросило для чистопольцев Рафаэля Зарипова и Марата Сабирова пожизненное заключение, так как, по версии следствия, они, наряду с Раисом Мингалеевым организовали и руководили "джамаатом". Для остальных обвиняемых прокуратура запросила от 22 до 24 лет строгого режима.

Тройка судей 23 марта приговорила Михаила Мартьянова и Станислава Трофимчика к 16 годам лишения свободы, Рамиля Абитова и Айрата Ситдикова — к 19 годам, Алмаза Галеева и Джаудата Ганеева — к 18 годам, Руслана Гафурова — к 17 годам лишения свободы, Рафаэля Зарипова — к 23 годам, а лидера группировки, по мнению следствия, Марата Сабирова — к 24 годам лишения свободы. Осужденные должны будут отбывать наказание в колонии строгого режима. Отметим, что никто из подсудимых вину в терактах не признал, но Ситдиков и Сабиров признались в незаконной предпринимательской деятельности, а Гафуров признал обвинения по экстремизму.

— После полиграфа [12 декабря] меня вывели из кабинета, попросили подождать в коридоре. Через пять минут залетели сотрудники в масках, надели мне мешок на голову, скрутили руки и вывели на улицу. Там посадили в какую-то машину и повезли в непонятном направлении. Ехали мы минут 15, слышу открываются ворота, заехали на какую-то территорию, потом завели в помещение. Я думаю, что меня в этот момент передали каким-то другим сотрудникам. Те сразу положили меня на пол, скрутили веревками так, что ноги касались ушей. Начали пытать током — несколько часов клеммы подключали к половым органам, ушам и зубам. При этом они говорили мне, что я — террорист. Им не нужно было в этот момент со мной говорить, только то, чтобы я подписал все их документы. Я сдался и согласился на это. Они стали угрожать и говорить, чтобы я не посмел дать заднюю у следователя, — рассказывает Ситдиков.

Пытки продолжались несколько недель, даже после того, как его перевели в Набережные Челны:

— Не прошло и часа, как опять забежали оперативники, скрутили меня и увели. Опять пытали, я не выдержал. Снова повезли к следователю и больше не возвращали в Нижнекамск — увезли в Набережные Челны. Там мы попали сразу в руки Даниля Закирова, начальника УБОП Набережных Челнов (сейчас обвиняется по шести эпизодам, делом занимаются следователи из Нижнего Новгорода — "Idel.Реалии"). Перед каждым допросом вывозили куда-то в лес и пытали током. У них специальная машина была — микроавтобус. Посередине стул стоял, приделанный к полу. Всего вывозили раз семь или восемь. Пытки продолжались до февраля 2014 года. Я боялся и хотел просто остаться живым.

Следственный комитет тогда отказался возбуждать уголовное дело в отношении полицейских.

Адвокаты, когда зашли, мы все были поломаны, и сами уже писали отказы от них под давлением

— Была проверка по факту пыток, но следователи отказали — было постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, — рассказывает Ситдиков. — После провели дополнительную проверку, но тоже без результатов. Первую и вторую проверку проводил следователь Шамиль Багаутдинов (он занимался в том числе и другими делами, и проверками, где осужденные и свидетели заявляли о пытках и давлении на них — "Idel.Реалии"). Сначала он был просто в составе следственной группы по делу, но потом ее возглавил. Получается, что я пишу жалобу на него, а он сам ее рассматривает и говорит, что не нашел в своих действиях преступления. Я по линии следственного комитета перестал жаловаться и по статье 125 обратился в Советский районный суд Казани. Там отказали в удовлетворении. Нас этот же следователь проверял в отношении своих же подчиненых и в отношении самого себя.

Это не все нарушения, которые Ситдиков отмечает со стороны следствия, оперативников и изоляторов и СИЗО, в которых они находились. Он рассказал, что долгое время к ним не пускали адвокатов, содержали в ужасных условиях.

Например, с 11 декабря 2013 года по 24 декабря 2013 ко всем подсудимым не подпускали адвокатов, которых для них нанимали родственники. Как отмечает он, дело было в том, что в ИВС поступило распоряжение от следователя Тухватуллина, который запретил что-то делать без его личного согласования, но сам перестал выходить на связь.

— Именно в этот период времени появились наши [признательные] показания. 18 декабря прокуратура Нижнекамска признала эти показания незаконным. Адвокаты, когда зашли, мы все были поломаны, и сами уже писали отказы от них под давлением. Мы просто боялись. Адвокатов не пускают, нашу бумагу показывают и они разворачиваются, им деваться некуда. Выдержали тогда только Марат Сабиров и Рафаэль Зарипов — у них были наняты адвокаты, у остальных по назначению, — говорит Ситдиков.

СУД И НЕСОСТЫКОВКИ

Суд над ними начался спустя три года после их задержания — осенью 2016 года. Он проходил в Казани, в здании Казанского военного гарнизонного суда, но рассматривал дело Приволжский окружной военный суд (находится в Самаре). Процесс должен был быть открытым, так и было несколько заседаний, пока по ходатайству жены Раиса Мингалеева (ликвидирован в ходе спецоперации в Чистополе 1 мая 2014 года) Гульнары процесс не закрыли.

— После этого тон прокуроров и суда сильно изменился, — рассказывает Ситдиков. — До этого вопросы можно было задавать, а потом — просто обвинительный уклон. 99% наших ходатайств отклонили. Просто шел спектакль, никакого судебного процесса не было.

Он уверен, что процесс закрыли от прессы и слушателей, чтобы "общественность не знала

о громадной фальсификации всего уголовного дела — самого начала процесса были уже большие несостыковки".

Корреспондент "Idel.Реалии" присутствовал на всех открытых заседаниях в 2016 году. Тогда почти все из допрошенных свидетелей обвинения отказались от своих ранее данных показаний. "Из 130 свидетелей, опрошенных со стороны обвинения, свои показания поддержали семь или восемь свидетелей. Трое из которых были скрытыми свидетелями, пять — лица, с которыми заключены судебные соглашения о сотрудничестве и один был оперативным сотрудником", — рассказывает Ситдиков.

Когда мы приехали на следующее заседание, думали, что нас оправдают и отпустят

Один из самых сложных моментов в деле, по его словам, — это эпизод с запуском ракет, в котором его в том числе и обвинили. По версии следствия, Рамиль Абитов, Марат Сабиров и Айрат Ситдиков в первой половине ноября 2013 года в Чистополе на базе, расположенной по улице Валиева, 11, организовали незаконное изготовление не менее пяти самодельных взрывных устройств, выполненных по типу реактивных снарядов осколочно-фугасного действия, заряженных самодельными взрывчатыми веществами.

"Рано утром 15 ноября 2013 года незаконно перевезли из Чистополя в Нижнекамск к автозаправочной станции "Татнефть", расположенной по адресу улица Промышленная, 10. Здесь Зарипов, Сабиров, Ситдиков и Шайдуллин, а также присоединившийся к ним Мингалеев и Назипов установили взрывные устройства, четыре из которых были запущены в "Нижнекамскнефтехим", — зачитал на суде осенью 2016-го из обвинительного заключения прокурор Татарстана Илдус Нафиков.

Ситдиков рассказал, что когда он знакомился с материалами уголовного дела перед судом, то увидел один из протоколов осмотра. В нем было сказано, что одна из видеокамер, установленная на объекте нижнекамских электросетей, зафиксировала все четыре запуска ракет, в том числе на видео попало то самое место, из которого и были якобы сделаны эти запуски.

Но на видео ракета в два раза длиннее автобуса. Там что-то другое летело, не из нашего уголовного дела

— Я попросил следователя предоставить мне видеозапись, хотел с ней ознакомиться. Он очень долго тянул и в итоге до суда так ее мне и не дал. На суде, 13 января 2017 года, я попросил суд просмотреть на заседании ее. Он согласился. Прокуратура тогда занервничала. Мы просмотрели ту часть, которая относится к тому времени, когда была разгрузка — ничего нет. И тут прокуратура просит приостановить процесс и ходатайствует об уточнении у следственных органов причины несостыковки. Когда мы приехали на следующее заседание, думали, что нас оправдают и отпустят. Нас несколько часов не заводили в зал и не начинали процесс — вокруг ходили туда-сюда какие-то люди в гражданском, что-то до обеда там возились.

После обеда нас завели и прокуратура заявила, что на прошлом судебном заседании мы не смогли увидеть запуски ракет, поскольку на компьютере была установлена программа Windows. Из-за этого произошел сдвиг по времени и мы смотрели в реальности не то время. Я понял, что нас дурят. Включили запись. Картинка точно такая же, как и было до этого. Те же самые машины едут и тут появляется ракета, которую как будто бы запустили из подводной лодки.

На видео видны все четыре запуска ракет. Мы просим показать нам покадрово все, что происходит там. На одном из кадров, который нам поставили на паузу, виден был автобус, дорога, ракета над деревьями и фонарный столб. Ближе к камере примерно на 50 метров дорога и автобус. Из материалов дела я знал, что длина ракеты — 1,25 метра, а высота автобуса — 2,5 метра. Но на видео ракета в два раза длиннее автобуса. Там что-то другое летело, не из нашего уголовного дела.

Все обратили на это внимание, но продолжили смотреть дальше. Второй момент, на видео был отрезок времени — около 7:30 утро. На улице было еще относительно темно — только светало. В кадр попал столб, который горел, но за 10 секунд до запуска он исчезает из кадра, а потом через 10 секунд снова возвращается. Мы обратили на это внимание, попросили предоставить оригиналы и провести экспертизу, нам отказали и к истории с этим видео просто не возвращались.

Ситдиков также рассказал, что следствие не стали проводить должным образом экспертизы почвы, не брали всех смывов, для установления факта запуска ракет. "На месте пусковых установок на почве не было следов горения, не было динамических следов скольжения, которые должны были остаться", — отмечает он.

РАКЕТА-НЕВИДИМКА И ДЕТСКИЕ СОРЕВНОВАНИЯ

Одна из ракет, согласно материалам дела, упала на территорию ЛИУ-1 (лечебно-исправительное учреждение №1). Ее обнаружили в 16 метрах от входа в цех №3 деревообрабатывающего комбината, на плацу, где проходят построения заключенных. "При этом, никакой воронки или следа от падения там нет, более того, обнаружили ее утром 16 ноября, то есть через сутки с момента, когда она туда попала", — рассказывает Ситдиков.

Свидетель сказал, что хлопки слышали постоянно, но те были сильнее обычных

Один из свидетелей, сотрудников этого ЛИУ-1, заявил, что попасть она туда могла с 21:00 15 ноября до 6:30 16 ноября.

— Суд признал нас виновными, что мы привезли запуск 15 ноября в 7:30 утра. Такие мои домыслы: запуск был в период с 21:00 15 ноября по 6:30 16 ноября, что исключает мое участие в его запуске, посколько в это время я уже был в Ульяновске. У меня имеется алиби на этот промежуток времени, либо запуска вообще не было, а ракету на территорию просто положили, — уверен он.

Три свидетеля (охранники) на суде заявили, что слышали хлопки и видели шлейф. "Но не видели, как ракета упала на их территорию?" — задается вопросом осужденный.

— Я долго думал, что либо свидетели врут, либо они действительно что-то слышали. Я попросил адвоката поискать, что происходило тогда в Нижнекамске. И тогда он нашел, что с 3 ноября по май 2014 года в городе проходили республиканские соревнования по моделям ракет. Это был большой турнир, более 1 000 запусков! Свидетель сказал, что хлопки слышали постоянно, но те были сильнее обычных. Адвокат пытался связаться с организаторами соревнований, чтобы выяснить были ли запуски 15 ноября. Однако они категорически отказались разговаривать на эту тему. Очень испуганно отреагировали. Вся совокупность этих обстоятельств наталкивает меня на мысль, что весь эпизод по запуску ракет — вымысел правоохранительных органов, — считает Ситдиков.

ФОРСАЖ ДО НИЖНЕКАМСКА

Сам осужденный утверждает, что если и был факт запуска ракет, то его самого там просто не могло быть — он ехал из Ульяновска в это время.

— Расстояние от Нижнекамска от места запуска до города Чистополь 110 км. Следствие производило следственный эксперимент, чтобы установить время преодоления расстояния от Чистополя до места запуска. Получилось — 1 час 50 минут. То есть, если в 7:30 запуск был, значит из Чистополя я должен был выехать не позднее 5:20 15 ноября 2013 года, а вернуться после 9:00, — рассказывает Ситдиков.

Это далеко не все факты и несостыковки в деле

Согласно протоколу ГИБДД, Ситдиков на автомобиле "Газель" попал в ДТП в 10:40 15 ноября в Ульяновской области. Он утверждает, что из Чистополя уехал около 6 утра и вернулся только 16 ноября под утро, так как ремонтировал автомобиль.

— Это место находится на расстоянии 210 км от города Чистополь в противоположном направлении от Нижнекамска. Согласно данной справке, я попал в ДТП на автомобиле "Газель", но следствие, чтобы это мое алиби разрушить, провело следственный эксперимент для определения времени, которое затрачивается на проезд от Чистополя до места ДТП. Они проводили его на машине "Лада Гранта". Проехали маршрут за 2:40. Если верить их данныи, то из Чистополя я выехал в 8 утра, чтобы сдать металлолом. А с места преступления я должен был уехать в 6:10, когда время запуска — 7:30.

"Нижнекамскнефтехим"
"Нижнекамскнефтехим"

Ситдиков просил экспертов подсчитать время, которое ушло бы на преодоление расстояния от Чистополя до места ДТП в Ульяновской области на "Газели", те ответили, что при условии наличия груза время составит 3:32.

— Фактически 15 ноября 2013 года я выехал из города Чистополь в город Ульяновска не позднее 7:10, что исключает физическую возможность моего участия в запуске ракет в 7.30. Я получается до запуска уехал в другом направлении. Это далеко не все факты и несостыковки в деле, их куда больше. Вот только на 90% из них в приговоре суд никакой оценки не дал.

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

  • 16x9 Image

    регина хисамова

    Журналист "Idel.Реалии". Пишет о событиях в Татарстане и Удмуртии. Занимается расследованиями, посвященными коррупционным преступлениям.

Комментарии (2)

XS
SM
MD
LG