Ссылки для упрощенного доступа

Руслан Нуртдинов: Режим Путина в головах людей рухнул


Руслан Нуртдинов. Архивное фото

Уже второй год в Башкортостане вспыхивают протесты. Жители республики активно реагируют на те или иные шаги власти. Самым ярким и громким оказалось противостояние народа и власти на горе Куштау. Протестующие требовали отменить решение власти по разработке шихана. Тогда уфимскому Белому дому пришлось отступить. На протестной волне появилось общественно-политическое движение "Республика". Представитель нового движения Руслан Нуртдинов рассказал, что из себя представляет "Республика", о татаро-башкирских взаимоотношениях и хабировской власти. Он также отметил, что с недавних пор он стал симпатизировать Алексею Навальному.


— Во время протестной акции вы обратились к полицейским и бойцам Росгвардии с призывом перейти на сторону демонстрантов. Это был символичный шаг или вы, действительно, верите, что полиция может перейти на сторону протестующих?

— В какой-то степени это был символичный шаг. Я, действительно, верю, что они могут перейти, мало того, я убеждён, что рано или поздно они перейдут на сторону народа.

— Одно из требований, которое вы предъявляли власти, касалось освобождения Навального. В тот день вы говорили об этом довольно громко. Вы сторонник Навального?

— С недавних пор, да, я сторонник Навального.

— Навального часто критикуют из-за того, что он довольно, скажем так, вторит власти в вопросах федерализма и национальной политики. Вы являетесь представителем организации "Республика", которая учреждена в республике Башкортостан. Башкортостан — это одна из республик в Российской Федерации. Вас не смущает то, что активисты в части федеративного устройства и национальной политики обвиняют его в том же, что и Путина? Вас это не смущает?

— Я не знаю, кто его в этом обвиняет?

— Различные активисты, в том числе из республики Татарстан. Например, посмотрите, как реагировал Навальный, когда поднялся языковой вопрос. Он по сути вторил власти. Власть отменила обязательность государственных языков во всех школах, а Навальный сказал, что тоже согласен с тем, что государственные языки должны быть на добровольной основе, только имел он в виду не русский, а местные языки.

— Я, честно сказать, ничего такого не слышал от него. Лично я считаю, так мне кажется, на федерализм он нападки никакие не совершает. Во всем, что он говорит, в том, что я слышал по крайней мере, я его поддерживаю. У нас не организация, у нас политическое движение. Это вещь свободная, с интересной структурой, можно сказать, структуры у нас практически нет.

— В Уфе довольно много выходит людей на акции протеста и не только в Уфе, но и в других городах Башкортостана. Как вы считаете, большая ли доля людей, которые являются сторонниками Навального, как вы, среди тех, кто выходит?

— Я тоже не был сторонником Навального до того момента, как он вернулся в Россию. Я его во многом поддерживал, но сам себя не объявлял сторонником Навального. Сейчас настолько он мне нравится, настолько он героически и мужественно себя ведёт, что да, я сторонник Навального. Это условное название. Что такое "сторонник"? Это значит, что то, что он говорит, не скажу "проповедует", во многом сочетается с тем, что думаю я, очень похоже. Он выражает мои мысли. Я думаю, те люди, по моим ощущением до 10 тысяч человек было 23 числа, большинство из них не назовут себя сторонниками, но вышли они по его призыву. Он им нравится. Он заявляет такие вещи, которые они тоже поддерживают.

— У нас в live chat наши подписчики реагируют на беседу. Например, пишет Ренат Ягафаров: "Руслан, как вы оцениваете политическую ситуацию в стране?"

В деревнях, я сам человек деревенский, я общаюсь с деревенскими людьми, грубо скажу, осточертел и Путин, и его команда

— Я уже вижу, что режим Путина уже рухнул. В одночасье это не происходит, но в головах людей он рухнул. В головах людей и ему, и "Единой России", и всем другим партиям, которые у нас есть, "Коммунистическая Единая Россия", "Справедливая Единая Россия", "Либеральная Единая Россия", никто им не верит. То есть крушение уже свершилось, сейчас просто агония, эти люди, эти бандиты, которые 20 лет безнаказанно грабили нашу страну, они просто уходить не собираются, не хотят и не уйдут. Но люди их уже не воспринимают как своих представителей, как своих сограждан, а воспринимают как врагов. Это уже на самом даже низовом уровне. Может, я неправильно выражаюсь, но вот в деревнях, я сам человек деревенский, я общаюсь с деревенскими людьми, грубо скажу, осточертел и Путин, и его команда. Это не только в среде обывателей, но и среди чиновников, среди полицейских. 23 числа, 24-го, задерживали меня, прошел через руки многих полицейских. Могу сказать, что 90% случаев они нам не то, что сочувствуют, но и поддерживают. Такая ситуация в стране, не знаю, как еще это объяснить.

— Давайте вернемся к теме Навального. На днях колумнист Харун Сидоров написал следующее: "Айрат Дильмухаметов стал башкирским Навальным, а Навальный, если его впустят в страну, станет русским Дильмухаметовым. Оба будут ждать своего часа за решеткой — вероятность других вариантов в случае с Навальным считаю крайне незначительной". Как бы вы прокомментировали это высказывание?

— Давайте я не буду комментировать это высказывание, потому что я его даже не очень понимаю. Я скажу по-другому. Дильмухаметов стал героем башкирского народа. Он говорил свои мысли про федерализм, про права людей и про честные выборы. Станет ли Навальный русским Дильмухаметовым — вряд ли. Вчера вынесли приговор Навальному — не срок, а это смертный приговор. В российских тюрьмах убить человека ничего не стоит. Если мы сейчас отдадим его этой системе, то ей в принципе не 2.5 лет, а трех месяцев хватит, чтобы его уничтожить. Дильмухаметова не будут уничтожать, он менее опасный для власти, чем Навальный.

— Политологи полагают, что новое движение "Республика", которое представляете в том числе и вы, — это ребрендинг запрещенной националистической организации "Башкорт". Бывший руководитель "Башкорт" отрицает это. Что вы можете сказать по этому поводу?

Я знаю Фаиля Алсынова как человека порядочного

— Я могу только отрицать. В голове не укладывается у меня. Я татарин, среди нас: русские, украинцы, есть цыган, евреи, есть башкиры. Если это националистическая организация, то только интернационалистическая. Я знаю Фаиля Алсынова как человека порядочного, не как руководителя запрещенной организации "Башкорт". Он смелый, за эту смелость его страшатся уничтожить сначала морально, потом грязью. Дойдет или нет до фашистских методов властей — не знаю. Их хотят за правду оклеветать и представить в глазах общественности экстремистами.

— Вы сказали, что "Республика" — это движение, а не организация. Чем одно отличается от других движений в Башкортостане и зачем оно нужно?

— Это неформальное движение, целью не было формальное объединение оппозиционных сил. Оно выросла из сердца и души. Мы, общественники, которые в Башкирии ведем борьбу с несправедливостью, с бандитской властью. Мы поняли, что у нас есть общий враг. Враг этот — бесчестные выборы, отсутствие справедливого суда, права голоса, права на собрания. За эти ценности мы совместно ведем борьбу. У нас членства или председателя нет, я тоже обозначил себя просто как участник, остаюсь со своими принципами, во многом я не согласен с другими участниками движения, но это не мешает мне объединить усилия в совместной борьбе. Мы видим политическую поляну, куда никого не пускают из независимых. Она окружена колючей проволокой и внутри стоят вооруженные люди и не пускают нас. Наша задача — сделать так, чтобы на эту поляну мог попасть любой желающий. А там уже народ решит, пойдет он за этим или за другим человеком.

— Издание "Ъ-Уфа" со ссылкой на источник близкий к администрации главы Башкортостана, полагает, что в "Республике", это цитата, "торчат уши представителей старых разбитых номенклатурных элит республики". Как вы можете это прокомментировать?

— Я признаюсь, одним из идеологов являюсь я. В политике я недавно, в общественной деятельности — порядка 3 лет. Начинал с самого низа, с районного уровня. Никаких ушей таких я не видел, я даже не знаю, о ком идет речь. За этим движением стоят обычные люди, в основном те, кто вели борьбу за Куштау, там мы все познакомились. Это движение души, неформальное, мы объединились не для того, чтобы власть достичь, а чтобы создать условие, чтобы эту власть могли получить простые люди. Я не собираюсь баллотироваться ни в какие должности. Моя задача — сделать так, чтобы я как избиратель мог проголосовать за любого кандидата.

— Тот же источник говорит, что на данный момент никаких перспектив для отставки Радия Хабирова нет, а это одно из требований, которое вы высказывали на протестных акциях. Также добавляет, что рейтинг уже вернулся в докуштауский период и превышает 50%. Это достоверная информация?

Если Радий Хабиров приедет в мою деревню, его там скорее тряпками закидают, чем будут слушать

— Я считаю, что нет. У нас в стране всё на вранье держится. Будто есть выборы, а их нет. Будто есть суд, а его нет. Есть право голоса, его тоже нет. Право на собрания вроде есть, но его тоже нет. То же самое эти рейтинги, вся статистика тоже выдуманная. Никто не общается с людьми. Если Радий Хабиров приедет в мою деревню, его там скорее тряпками закидают, чем будут слушать. А его помощники рассказывают, что у него есть какой-то рейтинг. Всё держится на страхе. Каждого гражданина возьми, хоть из моего района Чекмагушевского.

Я считаю, что поменяешь Хабирова, а на его место Путин поставит кого-то другого. Менять надо самого Путина

Мы чувствуем себя как заложники. Будто на нас направлено несколько стволов в виде суда, прокуратуры, правоохранителей, избирательной комиссии. И это везде по Республике и России. Если человек работает где-то, учится или у него есть бизнес, то не положено иметь свое особое политическое мнение, иначе ты потеряешь работу, вылетишь с учебы или лишишься своего бизнеса. Все рассуждения про политику внутреннюю, рассматривать Хабирова как политика — глупо. Они люди, которые узурпировали власть, пришли незаконно, и также незаконно её удерживают. Из этого надо исходить, когда мы анализируем ситуацию в республике. У нас в движении есть люди, которые поддерживают его отставку. Я считаю, что поменяешь Хабирова, а на его место Путин поставит кого-то другого. Менять надо самого Путина.

— Раз вы мыслите в масштабах всей страны, не только в масштабах республики, следите ли вы за процессами, которые происходят не только в Башкортостане, но и в соседних регионах? Мы упомянули организацию "Башкорт", запрещенную в России, сейчас подобный процесс проходит в отношении Татарского общественного центра в Казани. Вы сказали, что "Башкорт" поплатился за порядочность, за что поплатится ТОЦ и поплатится ли?

— Я прослеживаю, что происходит в других регионах, но только поверхностно. Меня больше касается то, что происходит у нас. Скорее всего на них давит власть, тоже за порядочность. По-другому не бывает.

— Это общенациональная политика по давлению на национальные организации?

— Это не политика, политика — управление обществом во благо народа. Это политический бандитизм. С этого ракурса на эту ситуацию надо смотреть. Политика — это, когда на выборах люди ведут борьбу, чтобы программу приняли для дальнейшего осуществления. Я выхожу со своей программой и борюсь за избирателей, но не давить своих конкурентов, не сажать в тюрьмы, не поливать их грязью. Это не политика.

— Почему вы думаете, что полиция может перейти на сторону протестующих?

— Это мое внутренне ощущение. Я общался с этими людьми. Я вижу, что это обычные, нормальные, адекватные люди, не готовые за 50 тысяч бить своих сограждан.

— Но тем не менее бьют.

— Есть среди полицейских эти ненормальные люди, но это не все. Поэтому я вижу по их глазам, слышу от них, что придет критическая точка, когда они не выдержат и перейдут на нашу сторону.

— После многолетних репрессий в отношении национальных движений, будут ли эти движения радикализироваться? Такой вопрос задают у нас в live chat.

— Я надеюсь, что нет, эти ребята сохранят внутреннее спокойствие и выдержку. Из тех, кого знаю, вижу, что они это сохранят и не будут радикализироваться. Но власть делает все для того, чтобы это произошло. Вчера один из участников нашего движения Ринат Зайнуллин обратился в прокуратуру с просьбой принять участие вместе с общественниками в конференции "Январские протесты: работа над ошибками". Мы даем им возможность не доводить протесты, которые будут и в феврале, до жертв. Чтобы была платформа, где полицейские выслушают нас и постараются нас понять, а мы постараемся понять их. Чтобы не было "титушек", жестокости, чрезмерная реакция власти приводит к столкновениям. Если бы власть согласовала нам площадку, мы бы на этой площадке собрались, высказались и пошли бы по домам. Но людям негде высказаться и они гуляют по городу и кричат лозунги без организации.

— Навального поддерживает супруга, поддерживает ли вас ваша супруга? Это тоже вопрос из чата.

— Да, поддерживает и супруга, и теща, и дети. Мы с супругой ездили в изолятор, в котором сидел я, в котором сейчас сидит Лилия Чанышева и другие активисты. Купили гостинцев, завезли.

— Они не боятся, что репрессивные меры могут распространиться и на них?

Смелость — не отсутствие страха, а преодоление страха

— Боятся, и я этого боюсь. Не боится только мертвый или сумасшедший. Смелость — не отсутствие страха, а преодоление страха. Мы видим то, что сейчас происходит в нашей стране, — это страшнее чем то, что может случится со мной.

— Подписчик пишет, что вы наивно полагаете, что полиция и Росгвардия пойдет за народом. "Команда из Москвы — держаться жестко и давить всех. Так будет всегда, пока митингующие не радикализируются", — утверждает он.

— Может быть, наивно. Попытаться, дать шанс силовикам, быть вместе с народом мы обязаны. Надежда кроется, мы хотим верить, что они не будут нас бить за правду, что есть совесть и они сядут с нами за стол переговоров.

— Мне хотелось бы понять, какие конкретные шаги у вашего движения на ближайшие месяцы?

— Мы завтра подаем уведомление на митинг за свободу политзаключённых. В пятницу с силовиками или без них вместе с общественниками мы проведем конференцию. Лично я буду гулять по городу на свежем воздухе, это полезно для здоровья мозга и страны. Призываю всех почаще гулять по улице.

— Урал Байбулатов выступает как один из лидеров движения. В чем ваши взгляды совпадают с ним, а в чем расходятся?

— Я один из идеологов, это не идеология, просто я причастен к самому началу движения. За справедливый суд, за право голоса и за право собраний — это нас объединяет. Во многом мы смотрим на вещи по-разному.

— Вы не боитесь, что вас постигнет судьба организации "Башкорт"? Ведь в стране идут репрессии, ведется борьба с инакомыслящими, как вы говорите.

Я должен бороться всеми законными способами и буду бороться до конца

— Если общество решит, что власть вправе уничтожать, сажать и убивать людей, которые выступают за право собраний, право голоса, то придется пострадать, получается. Я в людей верю в наших, в их силу и порядочность. Страхи есть, но и они преодолеваемые, потому что то, что происходит в нашей стране и к чему это может привести, это намного страшнее того, что может лично со мной произойти. Я должен бороться всеми законными способами и буду бороться до конца. Хотят посадить, пусть посадят, раз совести нет. А если у них совесть есть, то пусть допустят нас до выборов и трансформация общества произойдет мирно и без жертв. Мы этого хотим.

— Вот пишут, что полиция и Росгвардия никогда не встанут на вашу сторону и ссылаются на белорусские протесты. В последние дни активно говорят, что процесс пойдет по белорусскому сценарию, как вы к этому относитесь?

— Они переходят в белорусский сценарий. Я этих людей видел, я вижу в их глазах, что они нормальные люди, как бы они не было одеты в маски и каски. Под этими масками и касками головы живых людей. В один момент они перестанут бить. Это не наивность, это закон природы. Среди них есть психи, но их не большинство.

— В повестке вашего движения есть что-то, что вы можете предложить для татар Башкортостана, ведь это острая тема. Вы, наверняка, знаете историю про северо-западный диалект, которые сейчас называют диалектом башкирского языка, а традиционно это татарский язык. Не только эта тема, но и представленность татар во власти.

— Как татарин Башкортостана скажу. Все эти повестки в среде обычных людей кого-то волнуют, но этой повестки нет. Никто не делит "ты башкир, я татарин", Люди просто живут нормально, этого национализма в среде обычных людей даже на бытовом уровне нет. Можно встретить несколько людей, но в общем нет. Я как татарин Башкортостана предлагаю объединиться с другими народами нашей Башкирии в борьбе политической за честные выборы и за наши права и демократические ценности. Если мы их достигнем, то каждая национальность сможет вести цивилизованный диалог со всеми остальными за свои национальные ценности. Только вот эта честная политика откроет путь всем и создаст возможность диалога, где все договорятся. Отдельно татарам Башкортостана скажу, что у нас есть факты про северо-западный язык. Я считаю свой язык татарским, а они называют его диалектом башкирского. Пытаются татар записать башкирами, но всё это идет от нынешней власти, которые пытаются нас столкнуть лбами, разделить и властвовать над нами.

— Подписчик говорит, что северо-западный диалект продвигает именно Хабиров.

— Я согласен, после Куштау национальный вопрос вообще отпал и обсуждается спокойно, потому что на горе встретились люди разных национальностей. Мы друг друга поняли, объединились ради одной цели, и это у нас получилось. Движение "Республика" выросло из движения за Куштау. Насчет противоречий. Фаиль Алсынов — башкир, я татарин, мы оба считаем Башкортостан своей родиной. Он яркий общественный деятель и политик, очень порядочный человек, я тоже общественной деятель. Мои дети не изучают башкирский язык, в моем районе только они не изучают башкирский язык. И Фаиль Алсынов, и Урал Байбулатов относятся к этому спокойно.

— А ваши дети изучают татарский язык?

А власти пытаются все это представить, будто Фаиль Алсынов топит за то, чтобы я своим ртом татарский корявил башкирский язык

— Да, потому что это их родной. Башкирский изучали, но я в позу встал только потому, что это изучение навязывают. Если бы его не навязывали, и сын бы захотел изучать башкирский, я бы сказал: "Конечно, сынок, изучай". Может, сам бы изучал, если бы время было. И Фаиль Алсынов, и Урал Байбулатов, и другие башкиры тоже так относятся. Мы общаемся, и у нас нет споров по этому поводу никаких. Такая атмосфера у нас. А власти пытаются все это представить, будто Фаиль Алсынов топит за то, чтобы я своим ртом татарский корявил башкирский язык. От этого он красивым же не станет. На бытовом уровне национализма нет.

— У нас подписчик пишет, что Хабиров строит 12 башкирских полилингвальных гимназий, а татарам только одну гимназию. Вас это устраивает?

— Я не очень в этом разбираюсь, но если татар Башкирии это не устраивает, они имеют право этим возмутиться. И их бы поняли. Если мы треть населения, башкирам 12 гимназий, в наших краях тоже пусть построят. Я не близок и высказывать по этому поводу не буду.

— Подписчик пишет, что противостояние татарского и башкирского народа — это провокационная манипуляция со стороны республики Башкортостан, и это один из методов разделения баланса в республике.

По всей стране — культ личности Путина, в Башкортостане — культ личности Хабирова, в Чекмагушевском районе — культ личности Ямалеева

— Я высказался уже. На первой конференции "Республики" задали вопрос: "Правда, что в ваших краях, в северо-западных районах башкиры угнетают татар?" Нет, башкиры татар не угнетают, татары башкир не угнетают, русские никого не угнетают, чуваши не угнетают, а вот власть угнетает всех подряд без разбора. Я соглашусь с подписчиком. Это нагнетается и навязывается властями. У нас это башкирскими властями, в Татарстане — татарскими, в Удмуртии — удмуртскими. Все эти люди, единоросы, псевдокоммунисты, настоящие коммунисты — абсолютно другие люди.

— Вы сказали, что нагнетают обстановку в Удмуртии удмуртские, в Башкортостане башкортостанские власти, а как вы считаете, есть ли реальные башкортостанские власти или они все-таки подконтрольные Москве представители центра?

— Все они ставленники Москвы. Полной независимости у них нет. Помимо отвратительности и мерзости, присущие властям в Москве, у них есть своя злость на людей здесь, к определенных социальным группам. Они транслируют всю мерзость с Москвы и добавляют своего. Потом это переходит на уровни районов. У нас везде культ личности. По всей стране — культ личности Путина, в Башкортостане — культ личности Хабирова, в Чекмагушевском районе — культ личности Ямалеева. Все строится на этом. Люди боятся от уровня к уровню высказываться, потому что их держат в заложниках. Если ты выскажешься, ты потеряешь место работы. Если ты выскажешься, у твоих детей не будете будущего, и пока что люди верят в эту чепуху и эту ерунду. Как только большинство людей перестанет в эту чушь верить, у нас в России настанут новые времена, я считаю, что это скоро случится, я это вижу.

Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

  • 16x9 Image

    рамазан алпаут

    Журналист "Idel.Реалии". Пишет о Поволжье сквозь призму федеральной и международной повестки, освещает межрегиональные связи субъектов ПФО с другими регионами России. Один из ведущих видеопроекта "Реальные люди 2.0".

Комментарии (73)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org
XS
SM
MD
LG