Ссылки для упрощенного доступа

Фронт  запрещенных — каким ему быть?


Колумнист Харун Сидоров — о ФБК, штабах Навального и о том, с кого начинали признавать экстремистами

Начало признания штабов Навального и Фонда борьбы с коррупцией (ФБК) экстремистскими организациями ознаменовало собой новый этап раскрутки маховика политических репрессий в России. Уже сейчас руководители штабов Навального находятся под жестким прессингом силовиков, включая регулярные задержания, обыски и наружное наблюдение, а некоторые из них начали эвакуацию из страны. И это понятно, ведь после признания их организаций экстремистскими у силовиков появляются юридические основания для возбуждения против них уголовных дел с последующим осуждением на сроки, гораздо большие, чем тот, на который (пока) осужден сам Алексей Навальный.

Но ФБК и штабы Навального станут далеко не первыми организациями, признанными экстремистскими. Поэтому последствия такого признания будет разумно оценить на уже имеющихся примерах. А заодно и порассуждать о перспективах политических, общественных и религиозных движений, объявленных "врагами государства".

Мусульмане под запретом

Одним из первых и наиболее показательных примеров последствий запрета массовой организации в России является случай Партии исламского освобождения (Хизб ут-Тахрир аль-Ислами, ХТИ), признанной террористической решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года. В отличие от других организаций, внесенных в список террористических, вроде "Исламского государства" или "Аль Каиды", ХТИ последовательно отвергает использование вооруженных методов в борьбе за свои политические цели и занимается исключительно мирной пропагандой своих идей. Поэтому логичнее ее было, если и запрещать (а она легально действует в большинстве стран Запада или в Украине), то не как террористическую, а как экстремистскую. Тем не менее, эволюция репрессий в отношении ХТИ делает ее частью истории, актуальной и для тех, кто сегодня признается "просто" экстремистами. Ведь после поправок последних лет принадлежность к экстремистской организации наказывается жестче, чем десять лет назад наказывалась принадлежность к формально террористической организации без реальной причастности к терроризму. Если в те годы члены ХТИ, попавшие под первую волну репрессий, осуждались на 3 — 5 лет лишения свободы, то сегодня уже принадлежность к экстремистской организации карается лишением свободы на срок до 6 лет. Что же касается сроков, к которым приговариваются члены ХТИ сегодня, то о них позволяет судить пример Раиса Мавлютова, приговоренного к 23 годам лишения свободы за участие в этой организации.

Две другие мусульманские организации, также спокойно действующие в большинстве западных стран или в Украине — "Нурджулар" и "Таблиги Джамаат" были признаны именно экстремистскими — первая в 2008 году, вторая в 2009 году, после чего на их членов обрушились репрессии. Но интересно проанализировать последующую судьбу трех этих идейных сообществ, попавших под каток репрессий.

Меньше всего перспектив оказалось у Таблиги Джамаат, что обусловлено методами деятельности этого движения. Его последователи традиционно одевались в бросающуюся в глаза пакистанскую одежду и отправлялись в миссионерские странствия, делая остановки, в том числе с многодневными ночевками в мечетях для распространения там своих идей. Естественно, в условиях официального запрета такой организации подобная деятельность быстро стала невозможной.

У движения последователей турецкого (турецко-курдского) богослова Саида Нурси в условиях подобных репрессий произошел отток большей части их актива в Турцию. Они не так бросались в глаза как участники Таблиги Джамаата с их пестрыми одеждами, однако, регулярные налеты силовиков на квартиры, в которых они собирались изучать книги Саида Нурси, с последующими уголовными делами свели на нет и их деятельность. Тем не менее, в социальных сетях существуют ресурсы, которые русскоязычные нурсисты ведут из-за рубежа, продолжая распространять идеи своего шейха на Россию, пусть и в ограниченном масштабе.

Наиболее же драматичной является судьба членов признанной террористической организацией ХТИ. Автору этих строк, одновременно являющемуся главой Национальной организации русских мусульман (НОРМ), не раз приходилось спорить с видными членами ХТИ не только о содержании их идей, но и о методах их деятельности и последствиях таковых для их людей. НОРМ официально объявила о приостановлении своей деятельности в России в 2013 году, и после рейдов силовиков и фальсификации уголовных дел против ее членов призвала находящихся в России русских мусульман, поддерживающих ее идеи, не ассоциировать себя с ней. ХТИ же продолжила свою деятельность несмотря на запрет, и на первом этапе репрессий, когда сроки лишения свободы ограничивались несколькими годами, ее членам казалось, что они их не только не остановят, но и закалят. Однако когда эти сроки стали исчисляться уже двузначными цифрами, видные члены этой партии перебрались в Украину, чтобы избежать ареста и продолжить свою деятельность, в том числе помогая выходцам из России и остающимся в ней однопартийцам.

Запрещенные националисты

Примером сообщества, попытавшегося адаптироваться под новые обстоятельства, являются оппозиционные русские националисты, попавшие под удар репрессий. В 2010 и 2011 годах были признаны экстремистскими организациями Славянский союз и Движение против нелегальной эмиграции. В 2011 году их участники создали новое Этнополитическое объединение "Русские", но в 2015 году было запрещено и оно. После этого два лидера организации — Александр Белов (Поткин) и Дмитрий Демушкин были отправлены в колонию на 7,5 и 2,5 лет соответственно. Продолжить деятельность сумел только эмигрировавший брат Поткина Владимир Поткин (Басманов), который из-за рубежа инициировал создание Комитета "Нация и Свобода". В 2020 году экстремистской организацией был признан уже и он, вышедшие же на свободу Белов и Демушкин больше не предпринимают попыток создания новых организаций.

Приспособиться к запрету их крупнейшей организации — БОО "Башкорт", признанной экстремистской в 2020 году, пытаются и башкирские националисты. После этого запрета возникло несколько новых организаций, в которых приняли участие бывшие члены "Башкорта" или связанные с ним люди — "Зеленый щит Башкортостана — Куштау", "Республика", "Патриоты Башкортостана". Кроме того, именно они стали авангардом защиты Куштау, которая показала, что башкирское национальное движение остается силой даже после запрета одной из организаций, которая с ним ассоциировалась.

Об этом также свидетельствует появление и развитие его рупоров — медийных площадок нового поколения в виде телеграм-каналов, охватывающих немалую аудиторию. Однако обращение Ростислава Мурзагулова к ФСБ и прокуратуре с призывом выяснить, кто стоит за этими каналами, показывает, что те, кто запретили "Башкорт", будут стремиться пресекать любые формы воспроизводства активности его сторонников. А о серьезности их намерений говорит то, что крупнейший современный идеолог башкирского политического национализма Айрат Дильмухаметов в 2020 году был осужден уже на 9 лет колонии строгого режима, в то время как ранее его осуждали либо на условный срок, либо на 3 года, после чего он снова и снова продолжал свою общественную активность.

Аналогичным образом в 2015 году на 3 года колонии был осужден один из видных деятелей татарского национального движения Рафис Кашапов. После освобождения из колонии в 2018 году его ожидали административный надзор, запрет на общественную деятельность и не исключено, что уголовные дела по новым основаниям, в связи с чем он принял решение эмигрировать из России. Его соратники по Всетатарскому общественному центру (ВТОЦ), запрет которого был инициирован в 2021 году, находятся под дамокловым мечом уголовного преследований. Практически каждое выступление Фаузии Байрамовой становится поводом для уголовных дел, а лидера ВТОЦ Фарида Закиева уже приговорили к обязательным работам за нарушение законодательства о митингах.

Сопротивление — автономное и совместное

Почему при такой острой критике властей Навальному и его сторонникам позволяется то, что давно не позволялось запрещенным национальным и религиозным организациям народов России?

Очевидно, что активным сторонникам Алексея Навального надо ориентироваться на описанные выше сценарии развития событий после неизбежного запрета их организаций. Долгое время чаша сия миновала их, что рождало у тех, кто попал под каток подобных репрессий раньше, закономерные вопросы — почему при такой острой критике властей Навальному и его сторонникам позволяется то, что давно не позволялось запрещенным национальным и религиозным организациям народов России? Теперь стало ясно, что российское государство просто долго запрягает, но быстро едет, а Навальный и его сторонники в итоге оказались в одной лодке с ранее запрещенными организациями, но в свой черед.

Сейчас одновременно с началом официального запрета ФБК и штабов Навального фактически начался разгром еще одной яркой силы несистемной оппозиции — Либертарианской партии России, лидеров которой хватают по всей стране. То есть, налицо зачистка политического поля от всех, кто не согласен играть с властью в ее игру, как это десятилетиями делают партии т. н. системной оппозиции вроде КПРФ, ЛДПР и их свежих клонов.

В каких же формах могут продолжить свою деятельность силы — будем называть вещи своими именами — гражданского сопротивления, а не просто оппозиции, которая может существовать только в свободной политической системе?

Опыт показывает, что создание новых структур вместо запрещенных, если и может быть выходом, то только временным. Ведь если эти структуры продолжат старый курс под новой вывеской, то и они будут неизбежно запрещены, если же превратятся во что-то невнятное и устраивающее власти, непонятно, какой в них будет смысл. Так что, такой маневр разве что может позволить выиграть время.

Скорее всего неизбежным для сил сопротивления станет путь, проторенный во второй половине XX века и ставший известным как стратегия автономного сопротивления, которое иногда называется безлидерным или сетевым. Его специфика определяется тем, что участники такого сопротивления не входят в централизованную организацию, которая управляет своими отделениями и штабами, а осуществляют свою деятельность на месте самостоятельно. Однако речь не идет о хаосе и взаимоисключающих действиях случайных людей. У подобных сетей сопротивления должны быть свои узлы, в которых генерируются его цели и определяются возможные методы их достижения автономными сторонниками — группами или одиночками. Должны быть у них и лидеры, просто не такие, которые руководят деятельностью своих подчиненных на местах, а скорее моральные и методологические, которые формируют ориентиры для своих автономных сторонников.

Очевидно, что такие лидеры в существующих условиях как правило (из которого будут исключения) будут находиться либо в за решеткой, либо в эмиграции. Причем, надо понимать, что такие статусные заключенные как Навальный, к судьбе которых будет приковано внимание всего мира, имеющие возможность доносить до этого мира свою позицию из-за решетки, будут редчайшим исключением.

Что же касается сторонников на местах, то они фактически превращаются в политических партизанов, которые и вести, и ощущать себя должны соответствующим образом

Это во многом касается и медийных узлов сопротивления — либо, если они будут находиться в России, им нужно быть не только анонимными, но и конспиративными, либо и их нужно выносить за границу. Что же касается сторонников на местах, то они фактически превращаются в политических партизанов, которые и вести, и ощущать себя должны соответствующим образом. Задачей же сетевых узлов и генераторов, в том числе вынесенных за границу, должно стать в том числе обучение сторонников на местах соответствующим методам их деятельности, включая обеспечение своей безопасности.

Но теперь речь идет уже не только о новых методах, но и о необходимости переосмысления политических установок, особенно очевидной на примере сторонников Навального. Когда власть уже вовсю сажала или выдавливала в эмиграцию "экстремистов" национальных и религиозных, сторонники Навального годами вели легальную деятельность, а некоторые из них пренебрежительно отзывались о политической эмиграции, заявляя, что у нее нет морального права советовать находящимся в стране, что им делать. Сейчас же сам Навальный оказался в колонии, а тем его известным соратникам, которым удалось избежать этой или схожей (домашний арест) участи, пришлось оказаться в той самой политической эмиграции, на которую они смотрели сверху вниз. Причем, в политической эмиграции теперь оказались представители почти всех возможных идейных и национально-религиозных секторов российского общества, точно так же, как оставшиеся в России представители таковых оказались в одном положении — фактического подполья.

Возникает вопрос — а не стоит ли им, если не объединить, то начать координировать свои усилия и относиться друг к другу как к соратникам по борьбе? Именно это уже не первый год пытается делать Форум Свободной России, пытаясь (при всех сложностях) привлекать к своей деятельности представителей не только общероссийских, но и национальных и региональных сил народов России. До недавнего времени Алексей Навальный и его сторонники чурались такого соседства. Не пора ли пересмотреть свое отношение и более трезво взглянуть на свое положение в новых реалиях?

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не отражает позицию редакции.

Если ваш провайдер заблокировал наш сайт, скачайте приложение RFE/RL на свой телефон или планшет (Android здесь,iOS здесь) и, выбрав в нём русский язык, выберите Idel.Реалии. Тогда мы всегда будем доступны!

❗️А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (10)

XS
SM
MD
LG