Ссылки для упрощенного доступа

В Татарстане за два года возбудили 57 дел о пытках и гибели людей в полиции


Министр внутренних дел по Татарстану Артем Хохорин

В распоряжении "Зоны права" оказалась официальная статистика преступлений, в совершении которых подозревались сотрудники полиции в Татарстане за последние два года. Данные были подтверждены как СУ СКР, так и прокуратурой республики. Почему об этом не пишут СМИ и почему это опасно — комментирует координатор правозащитной организации "Зона права" Булат Мухамеджанов.

В 2017 году Следственный комитет возбудил 114 уголовных дел, из них 24 — за пытки и гибель людей (ч. 3 ст. 286 УК РФ — 23, ч. 2 ст. 293 — 1).

Через год общее количество уголовных дел равнялось 102, среди которых почти треть — 33 (ч. 3 ст. 286 УК РФ — 32, ч. 2 ст. 293 — 1) также касалась избиения и смерти задержанных.

Несмотря на тревожные цифры, тема полицейского насилия в Татарстане, в отличие от прежних лет, не является широко обсуждаемой. Так, на итоговых коллегиях Следственного комитета теперь вы не узнаете, например, о количестве уголовных дел и привлеченных к ответственности сотрудников МВД. Пресс-службы СК, прокуратуры и судов также, в основном, хранят молчание о насильственных преступлениях, совершенных стражами порядка.

Например, если вбить в разделе "Поиск" слова "превышение должностных полномочий" на сайте СУ СКР по Татарстану, то за период с 1 января 2018 года по 26 апреля 2019 года выйдет всего 3 гиперссылки на публикации о пытках, совершенных правоохранителями.

С сайтами городских и районных судов все еще хуже. Так, на веб-ресурсе Набережночелнинского городского суда, гремевшего все последние годы полицейскими скандалами, "свежее" дело по поиску "ч. 3 ст. 286 УК РФ" датировано 2013 годом. На сайте Нижнекамского горсуда, где сейчас рассматривается самое резонансное, после "Дальнего", пыточное дело — 2014 годом. То есть найти по поиску даже дело о гибели Ильназа Пиркина не так-то легко.

Единственной силой, которая продолжает информировать общественность о ситуации с полицейскими пытками в Татарстане, остаются правозащитники — "Зона права" и Казанский правозащитный центр.

Еще два года назад мы отмечали, что после ЧП казанском отделе полиции "Дальний" правоохранительная система выдержала серьезный удар — тема пыток в органах внутренних дел сейчас не в тренде.

ЧЕМ ЭТО ОПАСНО

Прежде всего, ростом количества жалоб на рукоприкладство полицейских и их безнаказанность, а также на давление со стороны силовиков. Вот лишь несколько примеров.

Житель Казани Сергей Зайчиков обвинил сотрудников ОП "Сафиуллина" (бывший "Дальний") в том, что в сентябре 2017 года они избили его, сломали три ребра и заставили обнажиться. СК отказался привлечь к ответственности стражей порядка, зато возбудил дело за ложный донос на самого Зайчикова. Позднее суд полностью оправдал мужчину, и теперь он требует с казны РФ 100 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда.

В мае 2018 года в Казани трое полицейских, с нашей точки зрения, необоснованно применили силу к "Мисс Татарстана — 2006" Виктории Буянцевой прямо во дворе одного из домов. Они объяснили свои действия тем, что подозревали девушку в закладке наркотиков. В результате прокуратура добилась отмены возбуждения уголовного дела в отношении правоохранителей. Но самое интересное другое — по крайней мере, один из сотрудников полиции, принимавших участие в задержании Буянцевой, через несколько месяцев стал фигурантом дела... о незаконном обороте наркотиков в крупном размере.

В декабре 2018 года в Лениногорске, через полчаса после вынесения обвинительного приговора двум участковым за пытки, к потерпевшему Ильдару Шарифуллину домой с обыском нагрянули коллеги осужденных. В "акции устрашения" была замешана дознавательница, которая в суде выступала в поддержку участковых. Никаких запрещенных предметов сыщики не нашли и ретировались.

В феврале 2019 года Зеленодольске оперативники приехали к ключевому свидетелю о полицейских пытках Михаилу Карпееву сначала домой, а на следующий день на завод, где работал мужчина. Они доставили Карпеева в кабинет следователя, где свидетель отказался давать показания в присутствии полицейских (которые и не собирались выходить из помещения, где проводится следственное действие).

Апогеем стало дело Ильназа Пиркина, покончившего с собой после "общения" с оперативниками в УМВД по Нижнекамскому району в октябре 2017 года.

Сначала глава МВД Татарстана Артем Хохорин, несмотря на наличие 4 потерпевших по уголовному делу, публично заявил, что "не было там никакого пыточного конвейера, ничего не подтверждено".

В декабре 2018 года Роскомнадзор заблокировал доступ к статье "Медиазоны" о завершении расследования дела Пиркина.

Затем, в феврале этого года, Нижнекамский городской суд по инициативе адвоката одного из полицейских объявил процесс закрытым и не допустил юриста "Зоны права" Андрея Сучкова в качестве представителя потерпевших. Через месяц с лишним Верховный суд Татарстана отказался рассматривать апелляционную жалобу пострадавших, фактически признав: (1) недопуск представителя потерпевших не нарушает их прав, (2) закрытость дела о полицейских пытках можно обжаловать только после приговора.

Практику "закручивания гаек" мы в республике уже проходили до марта 2012 года. Чем все закончилось, все помнят — ЧП в отделе полиции "Дальний" с прогремевшей на всю страну историей об изнасиловании бутылкой.

Не способствуют искоренению пыток и другие проблемы в судебной сфере. Нередко, даже при непризнании своей вины, сотрудники полиции отделываются условными сроками наказания. Так, четверо сотрудников казанского ОП "Юдино", применившие пытку "ласточка" к замдиректора техникума Павлу Дроздову, избежали реального лишения свободы. В Альметьевске сотрудник полиции, 21 раз использовавший электрошокер в отношении задержанного, получил 5 лет условно.

"Наша принципиальная позиция — полицейские, уличенные в избиении и гибели людей (тяжкие преступления), должны быть отправлены в колонию"
Булат Мухамеджанов. "Зона Права"

Кроме того, пострадавшим необходимо выплачивать справедливую денежную компенсацию — в соответствии с практикой Европейского суда по правам человека. Сейчас же даже потерпевший, который лишился детородной функции, смог отсудить у государства лишь 200 тысяч рублей.

В связи с мизерными (иначе на назовешь) суммами мы вынуждены обращаться с жалобами в ЕСПЧ. Уже есть и положительные примеры. Так, в декабре 2018 года Европейский суд взыскал с правительства России 20 тысяч евро в пользу казанца Рафаэля Сафина, к которому ошибочно применили силу двое участковых (кстати, бывшего ОП "Дальний" — ныне "Сафиуллина"). Сафин сообщил, что уже получил деньги.

Приходится констатировать, что отсутствие пыток как должностного преступления в Уголовном кодексе красноречиво характеризует отношение российских властей к проблеме бесчеловечного обращения в силовых органах. Следовательно, проблема полицейского насилия в России в ближайшей перспективе никуда не исчезнет, и у нас, правозащитников, увы, будет достаточно работы.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не совпадает с позицией редакции.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Мы говорим то, о чем другие вынуждены молчать.​

А что думаете вы?

Показать комментарии

XS
SM
MD
LG