Ссылки для упрощенного доступа

Почему Кремлю не нужны "национальные меньшинства"


Музыканты коренного народа нивхов в традиционных костюмах, играют на трубах "Калны" во время церемонии встречи олимпийского огня в аэропорту Южно-Сахалинск на Тихоокеанском острове Сахалин, Россия, 14 ноября 2013 г.

Колумнист Харун Сидоров анализирует причины того, почему Кремль решил выйти из Конвенции об обеспечении прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам.

20 декабря 2021 года на сайте Правительства России появился текст Распоряжения Президента РФ "О намерении Российской Федерации не стать участником Конвенции об обеспечении прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам", к которой она присоединилась 21 октября 1994 года.

Весьма специфический русский язык авторов документа в виде формулировки "не стать участником" вместо "перестать быть участником" или "выйти из" — это последний из вопросов, возникающих при анализе этого решения. Благо, многие процессы, происходящие в недрах российских государственных учреждений, можно объяснить банальной деградацией образовательного уровня их сотрудников. Но возникают вопросы и посерьезнее, главный из которых — зачем вообще Кремлю понадобилось выходить из этой конвенции?

У возможного ответа на этот вопрос есть две составляющие. Во-первых, так себя проявляет общая тенденция огораживания путинской России от международного права и сообщества, которая распространяется на все новые сферы. Так что, не стоит удивляться, если дело дойдет и до выхода из конвенций о запрете химического оружия или пыток. Во-вторых, тема национальных меньшинств в целом и данной конвенции в частности не так беспроблемна для Кремля, как может показаться. Напротив, они для него сопряжены с проблемами, как практического, так и доктринального характера.

Практические неудобства

Какие конкретно положения Конвенции об обеспечении прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам (далее — Конвенция), в Кремле сочли неприемлемыми, неизвестно. Но можно попытаться сделать некоторые предположения.

Так, п.1 ст.6 Конвенции предоставляет представителям национальных меньшинств "право на сохранение и поддержание связей с гражданами и организациями государств, с которыми их связывает общее этническое происхождение, культура, язык или религиозные убеждения".

Политика же Кремля в этом отношении уже давно направлена на противоположное, а именно на разрыв таких контактов. Не раз писалось о пресечении любого взаимодействия тюркских народов страны с Турцией. А 23 апреля 2021 года подкремлевская Ассоциация финно-угорских народов Российской Федерации сообщила о приостановлении своего участия во Всемирных конгрессах финно-угорских народов. И этот шаг стал проявлением более комплексной политики изоляции российских финно-угорских народов от пытающихся их поддерживать финно-угорских стран вроде Эстонии, для которой такая поддержка является частью ее официальной политики.

Наконец, есть дружественные Кремлю государства вроде Израиля, которым он (пока) не препятствует опекать связанные с ними сообщества на территории России. Но представить себе подобное в отношении поддержки Украиной украинской диаспоры на территории России уже давно невозможно.

Национально-культурная жизнь украинцев в России сведена к минимуму

Национально-культурная жизнь украинцев в России сведена к минимуму, ни о каком их взаимодействии с Украиной не может быть и речи, а председатель карикатурной Федеральной национально-культурной автономии "Украинцы России" Богдан Беспалько фактически вторит заявлениям идеологов и обитателей Кремля о том, что никакого самостоятельного украинского народа не существует. Очевидно, что в такой ситуации указанное положение Конвенции неудобно для Кремля. Хотя надо подчеркнуть, что при желании он мог бы и дальше ограничивать применение этого пункта, ссылаясь на его заключительную часть: "Такие связи и контакты не должны противоречить национальному законодательству Договаривающихся Сторон".

Те же соображения применимы и к ст.9 Конвенции, которая гласит: "Организации просветительского, культурного и религиозного характера ...могут… получать помощь от государственных и общественных организаций других Договаривающихся Сторон".

К примеру, во всех балканских странах, включая Сербию, местные мусульманские организации стабильно и регулярно получают поддержку от турецких исламских организаций вроде Управления по делам религии (Diyanet) и Турецкого агентства кооперации и координации (TIKA). В России подобное представить себе невозможно, ведь если борьба с иноагентами и нежелательными организациями среди оппозиционно настроенных россиян набрала обороты только в последнее время, то финансирование религиозных организаций из-за рубежа пресекается уже давно.

Финансирование религиозных организаций из-за рубежа пресекается уже давно

Далее, кто-то может решить, что российским властям претит п.2 ст.7 Конвенции: "Каждая из Договаривающихся Сторон в соответствии с национальным законодательством будет создавать там, где это возможно и необходимо, условия для использования языка национальных меньшинств в контактах с официальными властями".

Но, во-первых, самой формулировкой четко оговаривается, что только там "где это возможно и необходимо", что позволяет властям самим решать, делать это или нет. Во-вторых, и без нее Сергей Собянин в последнее время устанавливает на остановках общественного транспорта и в других публичных местах Москвы таблички с дублированием надписей на языки среднеазиатских государств, выходцы из которых скапливаются в них в значительных количествах.

Куда более проблемными для российских властей являются два первых пункта ст.9 Конвенции, предписывающие "а) ...создавать с учетом имеющихся потребностей соответствующие условия для изучения национальными меньшинствами родного языка и получения образования на родном языке, включая открытие и поддержание образовательных учреждений различного уровня и их подразделений, финансируемых из различных источников, в том числе предусмотренных статьей 9 настоящей Конвенции (то есть, странами их происхождения - ХС); б) способствовать сотрудничеству между государственными органами Договаривающихся Сторон, ведающими вопросами образования, для обеспечения образовательных учреждений и их подразделений, в которых преподавание ведется на языках национальных меньшинств, программами, учебными пособиями и учебной литературой на этих языках, содействовать в подготовке специалистов для работы в этих образовательных учреждениях и подразделениях".

Как известно, с развитием нерусскоязычного образования дело в путинской России швах, и уж точно она не собирается исправлять это положение, сотрудничая с иностранными государствами, которые ей могли бы оказать в этом поддержку. Впрочем, реализация что этого, что других вышеуказанных пунктов и дальше можно было бы избегать, не выходя из Конвенции, как это делалось до сих пор. Тем более, что содержащиеся почти в каждом из них оговорки о том, что его положения должны реализовываться в соответствии с национальным законодательством, позволяют это делать без особого труда.

Так зачем же тогда понадобилось выходить из этой Конвенции сейчас?

"Русскому миру" не нужны "национальные меньшинства"

Первое общее соображение на сей счет уже было изложено выше — для Кремля сейчас чем меньше связывающих его международных конвенций, тем лучше. Но есть, на мой взгляд, и еще одно. Как я это уже показывал в ряде своих статей, и идеология, и политика Кремля в области национального вопроса направлена на отрицание многонациональности России. Но не в смысле отрицания присутствия в ней представителей разных этнических групп — этого как раз по объективным демографическим причинам будет, чем дальше, тем больше. Речь идет о нивелировании правового и политического статуса конкретных этнонациональных групп с определенным правовым и политическим статусом.

Именно в этом заключается реальный смысл доктрины кремлевского идеолога "российской нации" Валерия Тишкова. Озвученная им для нее формула "нации наций" на самом деле не соответствует действительности ни по одному из параметров.

Во-первых, потому что "нации" в современном гражданско-республиканском понимании, которое берется за основу американской концепции нации, при тирании места нет — эти явления являются взаимоисключающими.

Во-вторых, в этой российской "нации" нет места внутрироссийским нациям — ни в политическом смысле гражданских сообществ российских республик, ни в этническом, потому что усилия Тишкова направлены на размывание четких этнических границ и мультиплицирование "россиян" с размытой этнической идентичностью. Иначе говоря, Кремлем взята за основу американская концепция "плавильного котла", с той принципиальной разницей, что переплавлять ингредиенты планируется не в нацию республиканско-гражданского типа, а в какую-то другую субстанцию…

Совсем недавно одно из высших лиц в государственной иерархии России Вячеслав Володин прямым текстом назвало ошибкой ее основополагающие конституционные принципы в виде права народов на самоопределение и наличия республик в ее составе. Не стоит удивляться и тому, что в таких условиях нападкам подвергаются понятия, имплиментированные в российское законодательство, вроде статуса коренных народов. При этом враждебное отношение проявляется не только к национально-"нерусскому", но и к русскому в его национально определенном и предполагающем самостоятельную субъектность проявлении. Как уже не раз показывалось, "государствообразующий народ" нужен Кремлю не как вещь в себе, которая может потребовать собственной субъектности и спроса с властей, но как цемент, которым (пока) удобно заливать другие общности, имеющие более крепкое национальное самосознание.

Тут-то и всплывает один из краеугольных для самой концепции "национальных меньшинств" вопросов, а именно вопрос о том, что это вообще такое. Конвенция дает определение, весьма простое и понятное в условиях обычного мононационального государства: "под лицами, принадлежащими к национальным меньшинствам, понимаются лица, постоянно проживающие на территории одной Договаривающейся Стороны и имеющие ее гражданство, которые по своему этническому происхождению, языку, культуре, религии или традициям отличаются от основного населения данной Договаривающейся Стороны". При этом надо указать на не менее важное дополнение: "принадлежность к национальному меньшинству является вопросом индивидуального выбора заинтересованного лица".

Однако вопросы по этому поводу возникают даже в государствах, традиционно воспринимаемых мононациональными, вроде Чешской Республики. Мало кто в мире знает, что Чехией в традиционном историческом смысле в ней является лишь ее западно-центральная часть, тогда как на юге находится Моравия, а на северо-западе Силезия. Хотя в административном отношении страна давно уже поделена на унифицированные края, символический статус трех этих земель признается, отражен в ее символике и даже зафиксирован в преамбуле к Конституции. Воспринимаемые же многими как обычные чехи коренные жители Моравии часто считают себя по национальности (národnost) не чехами, а мораваками. И таких людей по предыдущей переписи из десяти миллионов населения страны было свыше полумиллиона, а по прошедшей в этом году может оказаться еще больше. Соответственно, закономерно встал вопрос — можно ли их рассматривать как национальное меньшинство или нет? Ведь они отличаются от основного населения или "национального большинства", которым являются чехи по национальности. Но нет, и министерство юстиции, и не так давно суд постановили, что мораваки в Чехии не являются национальным меньшинством. А в учебниках по родиноведению в чешских школах пишется, что в стране есть "три главные национальности: чехи, мораваки и силезяне, а также национальные меньшинства".

Логика понятна и применима и к России, в которой у народов, живущих на своей земле и осуществивших в ней ненавистное Володину самоопределение, не может быть тот же статус, что у диаспор выходцев из иностранных государств. До прихода к власти Путина это отражалось и в российском законодательстве. В законе "О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом" в его изначальной редакции от 5 марта 1999 года была ст.2 с такой формулировкой: "...национальности Российской Федерации — национальности людей, основные территории расселения которых находятся в Российской Федерации". Формулировка не идеальная, но дававшая понимание, кого в России считать национальными меньшинствами — тех, кто не относится к "национальностям Российской Федерации". Однако изменениями от 23 июля 2010 года она была исключена, и сейчас вообще непонятно, кого в России считать национальными меньшинствами — всех "нерусских" что ли?

Неудивительно, что на этом фоне самую настоящую истерику у Кремля вызвали правовые формулировки, недавно принятые в Украине для регулирования данной сферы

Неудивительно, что на этом фоне самую настоящую истерику у Кремля вызвали правовые формулировки, недавно принятые в Украине для регулирования данной сферы. Напомню, что в соответствии с Законом "О коренных народах Украины", таковыми в ней были признаны крымские татары и караимы, но не русские или, допустим, венгры и поляки, в этнонациональном отношении являющиеся диаспорами иностранных государств. Это вытекает из формулировки закона, согласно которой коренным народом Украины является "автохтонная этническая общность, сформировавшаяся на территории Украины, которая является носителем самобытной языка и культуры, имеет традиционные, социальные, культурные или представительные органы, самоосознает себя коренным народом Украины, составляет этническое меньшинство в составе ее населения и не имеет собственного государственного образования за пределами Украины".

Комментируя это, Путин сравнил деление народов на коренные и некоренные с политикой гитлеровской Германии и связал ее с торжеством в послемайданной Украине "крайних националистов". Но такая логика вытекает из самой Конституции Украины, принятой еще в 1996 году, статья 11 которой гласит: "Государство содействует консолидации и развитию украинской нации, ее исторического сознания, традиций и культуры, а также развитию этнической, культурной, языковой и религиозной самобытности всех коренных народов и национальных меньшинств Украины".

В данном случае украинская нация рассматривается явно не в гражданском, а в этнокультурном смысле, что следует из ее отождествления с определенными традициями и культурой. Что касается коренных народов Украины, то их определение приведено выше. Ну и, по законам логики, абсолютно понятно, какие группы в такой ситуации считать национальными меньшинствами — это те, кто не входят ни в первое понятие, ни во второе. Вот их-то права и интересы и должны защищать соответствующие национальные законы и международные правовые нормы вроде рассматриваемой Конвенции.

На первый взгляд удивительно, но на самом деле вполне логично, что постоянно эксплуатирующий тему "защиты русских" за пределами России и в особенности в постсоветских странах, Кремль не пользовался и не пользуется для этого возможностями, которые дает как раз право защиты национальных меньшинств. Причин у этого несколько.

Во-первых, Кремль и в России-то на русских не особо тратится — с чего бы ему это делать за рубежом?

Во-вторых, статус национального меньшинства скорее затратен в том смысле, что требует их поддержки, не давая при этом особых инструментов политического влияния на страны их проживания.

Ни в Украине, ни в Прибалтике права русских как национального меньшинства в формате данной Конвенции не нарушаются никак, и присутствуют все условия для их развития в этом качестве, но сам Кремль не хочет оказывать им финансовой поддержки для развития их диаспорного образования, культуры и т.д.

В-третьих, именно поэтому Кремлю не нужен статус национального меньшинства для тех, кого он "защищает" — ему нужен статус "государствообразующего народа", и не для русских, а для "русскоязычных". Ведь русских по национальности в Украине относительно немного, и поэтому Кремль пытается говорить от имени "одного народа" украинцев и русских, в который он по умолчанию включает всех русскоязычных и православных в этой стране.

К слову, и поправка о государствообразующем народе, включенная в Конституцию России (п.1 ст.68), сформулирована таким же образом: "Государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык как язык государствообразующего народа, входящего в многонациональный союз равноправных народов Российской Федерации". При этом просто русского народа в ясном национальном качестве в ней как не было, так и нет.

Вывод — сама концепция "национальных меньшинств" не нужна Кремлю ни во внешней политике, ни во внутренней. Ведь на международной арене она ограничивает амбиции квазинационального "русского мира", а внутри страны мешает переплавке разных этнических групп в фиктивную "российскую нацию".

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не отражает позицию редакции.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram

Комментарии (55)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org

XS
SM
MD
LG