Ссылки для упрощенного доступа

"Просто ноги вытерли о следственный комитет Республики Татарстан!"


Алексей Соловьёв (слева) и ещё один зеленодольский оппозиционер Алексей Туганов (брат последнего, Александр, был избит, судя по всему, по ошибке — вместо него).

Алексей Соловьёв обжаловал оправдательный приговор экс-полицейскому Виталию Мельнику, который обвинялся в покушении на зеленодольского оппозиционера. По мнению Соловьёва, судья Олег Семёнов зацепился за промахи следствия, которых действительно не счесть — но при этом проигнорировал более существенный момент: из дела при загадочных обстоятельствах исчезли страницы с данными о телефонных звонках Мельника. А это уже — повод вернуть тома обратно в СКР для восстановления. Ведь выходит, что до суда добрались не все доказательства, собранные следствием.

Но в самой щекотливой ситуации, уверен потерпевший, оказался сам следственный комитет. Покушением на Соловьёва центральный аппарат СКР заинтересовался после второго нападения в Зеленодольске — когда был избит уже сотрудник следственного комитета. И портрет, который вывел на Мельника, был составлен со слов Соловьёва как раз в рамках этого дела. И именно дело, которое воспринималось как мостик к раскрытию второго преступления, оказалось сейчас загублено. Или ещё не совсем?

СУД НАД МЕЛЬНИКОМ: ГЛАВНОЕ

Нападение на зеленодольского оппозиционера Алексея Соловьёва было совершено 21 октября 2011 года — на следующий день после того, как он опубликовал в интернете расследование о недвижимости тогдашнего мэра Зеленольска Сергея Батина.

Соловьёв детально разглядел нападавшего и даже завладел орудием преступления — ломиком. Однако полиция Зеленодольска "не нашла" никого похожего по описанию, а потерпевшему заявила, что на ломике не осталось следов, пригодных для идентификации. Сам ломик позже исчез из хранилища вещдоков.

В октябре 2012 года неизвестные в масках избили следователя-криминалиста СУ СКР по РТ Александра Туганова. Почерк двух преступлений был схож, и нападениями заинтересовались в СКР. Возникла версия, что Александра перепутали с его братом Алексеем, который жил в том же доме — и, кроме того, активно разоблачал мэрию. Вскоре после этого мэр Сергей Батин был отправлен в Совет федерации РФ сенатором.

В СКР составили детальный портрет подозреваемого в первом нападении, благодаря чему вышли на жителя Волжска Виталия Мельника, который работал в полиции, но вскоре после нападения на Соловьёва уволился оттуда.

Дело дошло до суда лишь осенью 2019 года. К этому времени потерпевший, обвиняемый и фигурирующий в качестве свидетеля Сергей Батин прошли тесты на детекторе лжи. В случае с Батиным и Мельником эксперты заключили, что обоим известно о нападении гораздо больше, чем они рассказывают. В 2018-м тест на полиграфе в рамках дела согласился пройти и начальник зеленодольской полиции Дамир Рахимов — но вместо этого уволился из органов (по версии следствия, Мельника в Зеленодольске направляла "неустановленная группа лиц").

Допрошенные судом Батин и Рахимов отрицают свою причастность к нападению на Соловьёва и уверяют, что многого из произошедшего в 2011 году не помнят. Виталий Мельник виновным себя не признает.

— Мы уже не раз обсуждали это, пока длился суд, и всё же — насколько неожиданным стал для вас оправдательным приговор Мельнику?

— С одной стороны, полной неожиданностью этот приговор для меня не стал. С другой, в начале процесса у меня сложилось впечатление, что есть определенный консенсус между СКР, прокуратурой и судом, что приговор будет обвинительным. Но не по покушению на убийство, а по какой-то иной статье. Например, признают побои. Это позволит дело за сроком давности закрыть, а, значит, дело в отношении заказчика и всех сообщников тоже автоматически будет закрыто.

Многие внешние признаки на это указывали. Например, Мельника взяли под домашний арест в разгаре процесса. Но что-то у них пошло не так. Возможно, квалифицировать нанесение ударов ломом по голове, как побои, показалось сложнее, чем просто оправдать. Я, естественно, буду обжаловать оправдательный приговор во всех инстанциях. Но если допустить, что приговор устоит, то, значит, и дело о покушении на меня не закрывается. Значит, виновное лицо не установлено, значит, дело уходит обратно в следственный комитет, и они должны искать это "неустановленное лицо".

Плюс выделенное дело в отношении заказчика тоже продолжит своё существование.

—​ Давайте сейчас остановимся на аргументах судьи. Чем он мотивировал такой приговор?

— Видимо, с целью развалить дело, мне отксерокопированное фото Мельника предъявили на опознание среди полутора десятка других отксерокопированных фотографий. УПК такое опознание допускает, если нет возможности провести опознание вживую. И вот по этой формальной причине судья отказывается признавать такое опознание. Мол, Мельник от следствия не скрывался, спокойно жил всё это время в соседнем городе…

— Насколько я помню, в деле были не только ксерокопии. Изначально на Мельника вывел фоторобот, составленный специалистами из Москвы в 2012 году…

— Этот фоторобот в 2012 году рисовали даже не в рамках моего дела. Я поехал в Казань, в СКР, куда приехали художник и психолог из Москвы — и они рисовали этот портрет в рамках расследования по делу о покушении на следователя Туганова. И вот на основании этого портрета, с помощью информационно-поисковой системы "Сова", Мельник был идентифицирован. И они провели опознание таким образом… Как так можно?

А потом еще я в суде выяснил, что следствие знало о Мельнике еще с 2014 года. Еще тогда они брали у суда разрешение по его телефонных соединениям. И получается все эти действия привели к тому, что дело о нападении на их сотрудника до сих пор не раскрыто.

— У вас с Мельником, если не ошибаюсь, были ещё и очные ставки…

— А их судья тоже забраковал. После того, как я Мельника по фото, наконец, опознал, его через месяц привели и показали вживую. Я сказал: да, это он. А оказывается, следователи не удосужились поменять ему процессуальный статус — и очную ставку провели с ним в качестве свидетеля.

Был еще эпизод в 2019 году, когда его ненадолго закрыли. Я приехал в следственный комитет: "Всё, давайте проводить очную ставку…" — "Ой, я плохо себя чувствую, прошу очную ставку не проводить", — говорит Мельник, который сидит в наручниках. Следователь: "Всё, очную ставку мы не проводим".

Плюс на суде выяснилось, что из дела вырваны страницы. Я по этому поводу подавал ходатайство о возврате дела прокурору. Судья отказал. Мол, доказательств достаточно. Насколько их было ему достаточно, мне теперь понятно.

— Сколько томов насчитывает дело?

— Так… В суд оно заходило, было одиннадцать с небольшим. Сейчас, с учётом всех заседаний, наверное, около 13 томов.

— К алиби никаких вопросов у судьи Семёнова не возникло? Насколько я помню, оно вызывало серьёзное недоумение даже с точки зрения элементарной житейской логики.

— Нет, не возникло. Исходя из текста приговора, получается, не возникло, хотя в ходе процесса судья иногда не мог скрыть улыбки. В итоге суд посчитал правдивой историю, что Мельника, сотрудника полиции, дважды в один день избил малознакомый ему хулиган на глазах другого сотрудника полиции и якобы жестоко сломал ему нос. А полицейский Мельник в отместку не стал писать ни рапорт, ни заявление, а просто… пригласил "хулигана" к себе на свадьбу.

С алиби тоже было два дубля. На суде родственники "поплыли" в показаниях, что в день нападения на меня семья Мельников отмечала выписку новорожденной племянницы в то время как сам ребенок находился в больнице. В итоге они стали утверждать, что выписку отмечали два раза: сначала без ребенка, а потом с ребенком. И все допросы с применением детектора лжи судья отмёл.

Но самая крутая вещь — это то, что следаки провели опознания с таким нарушениями. И надо особое внимание обратить — в отношении кого они это сделали? В отношении человека, портрет которого был составлен с моих слов сотрудниками центрального аппарата СКР в рамках расследования дела о покушении на сотрудника следственного комитета!

Я считаю, что это просто какой-то феноменальный ...! (следует непечатное слово — "Idel.Реалии")

Можно, конечно, любое дело загубить — но они загубили доказательную базу по делу о покушении на Туганова. Там же получается как: круг общения Мельника — около десятка человек — проходят свидетелями по делу Туганова. И в этой ситуации сотрудники СКР разрушают это дело!

Был вещдок — потеряли! Потерпевший описал нападавшего — опознание провели с нарушениями! Очные ставки и допросы тоже провели так, что суд теперь их результаты не озвучивает!.. Ну куда ещё больше-то?

— Как "куда больше"? Вы же сами упомянули: из дела ещё и данные о звонках Мельника пропали.

— По поводу этих вырванных страниц я как раз и подавал ходатайство о возврате дела прокурору — судья отказал. Хотя в УПК РФ есть норма: если дело повреждённое, его нужно отправлять обратно в следственный орган, чтобы они его там восстанавливали.

Я судье об этом заявил, когда ходатайство подавал. Он отказал, но сказал, что в частном определении это обязательно отразит. Но вот судебное решение у меня на руках — и никакого частного определения я не вижу! Только оправдательный приговор, в котором все доводы меня, потерпевшего, и обвинения отметаются.

Мои личные впечатления: на последнем заседании судья был очень нервный, быстро всех выслушал, не дал возможности приобщить справку о моём состоянии здоровья. Два раза попросил — не дал. Быстро всех выслушал и ушёл в совещательную комнату.

— Я так понимаю, оправдательный приговор поставит жирный крест и на расследовании дела о нападении на Туганова?

— Скорее всего, именно так. Подозреваю, что в деле по нападению на Туганова у следствия до сих пор ни о заказчике ничего нет, ни о пособниках. А у меня в деле есть полиграф, где эксперт приходит к выводу, что экс-сенатор Батин в курсе деталей покушения и на меня, и на него. И сейчас — учитывая, что такое преступление находится на контроле центрального аппарата СКР — они наверняка строчат в Москву бумаги, что ни заказчика, ни соучастников в деле о нападении на следователя-криминалиста до сих пор нет. Даже оперативной информации не имеется! А у меня как раз полный список!

— То есть вы считаете, что всё-таки в этот раз лучше добиться личного приёма у Бастрыкина?

— Думаю, что да. Сейчас я только немного приду в себя… Надо выходить на центральный аппарат и ситуацию объяснять. Потому что разрушение этого дела — в интересах лиц, которые пытались убить их сотрудника.

Для них любой оправдательный приговор — ЧП. А здесь оправдательный приговор в отношении лица, которое может быть причастно к покушению на убийство их сотрудника!

— Думаете, у вас есть шансы отменить приговор в Верховном суде РТ?

— Я изначально не верил в татарстанское правосудие. Поэтому, думаю, что после апелляции придётся ещё побороться в российской кассации. Ну и параллельно, думаю, придётся выходить либо на Бастрыкина, либо на Липского. Потому что, на мой взгляд... Ну это просто ноги вытерли о следственный комитет республики Татарстан!

ХРОНОЛОГИЯ ПРОЦЕССА

Лом — оружие правящего класса: как в Зеленодольске усмиряют оппозицию

Из дела о покушении на зеленодольского оппозиционера выбыла судья

Зеленодольский "Левиафан". "Он хотел добить меня либо превратить в овощ"

"За это можно реально убить": полиграф разоблачил сенатора от Татарстана

Обвиняемый в покушении на зеленодольского оппозиционера экс-полицейский взят под домашний арест

"Рядом прокуратура, полиция, администрация — а я ничего не могла сделать!"

Очень деловой свидетель. Экс-сенатора Сергея Батина "не отпустил" коронавирус

"Как суд над Ефремовым". Дело о покушении на оппозиционера из Татарстана превратили в "шоу двойников"

Власти невыгодно. Что роднит покушение на зеленодольца Соловьёва и отравление Навального?

Бойтесь равнодушия — оно убивает. Хотите сообщить новость или связаться нами? Пишите нам в WhatsApp. А еще подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (10)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org
XS
SM
MD
LG