Ссылки для упрощенного доступа

Культурные войны. Политические итоги 2021 года


Архивное, иллюстративное фото

Колумнист Харун Сидоров рассуждает о важных, с его точки зрения, событиях за прошедший год. Все они так или иначе имеют отношение к проблеме федерализма.

Ковид, QR-коды и протесты против них

Как бы ни надоела и ни приелась продолжающаяся пандемия ковида с ее новыми волнами и штаммами, она продолжает оставаться одним из определяющих новую реальность факторов. Причем, этот фактор все чаще приобретает политическое значение.

Очевидно, что имеет место как системная неэффективность существующей власти, так и отсутствие доверия к ней населения

Для России в целом в этом году она обернулась одними из самых высоких в мире показателей смертности при одних из самых низких показателей привитости населения. Как это можно объяснить, если речь идет о стране, которая одной из первых в мире объявила об изобретении и массовом внедрении прививки от ковида? Очевидно, что имеет место как системная неэффективность существующей власти, так и отсутствие доверия к ней населения. При этом антиковидные ограничения впервые за долгие годы сделали в России массово востребованной повестку борьбы за права и свободы. Но не политические и общественные, за отъемом которых россияне безучастно наблюдали два десятилетия, а индивидуально-биологические (при всей дискуссионности этой проблемы), на которые они подсознательно перенесли общий дефицит прав и свобод.

В Поволжье Казань печально прославилась введением контроля за QR-кодами в общественном транспорте, что обернулось огромными очередями, давкой и драками. А в Ульяновской области депутаты, видимо, опасаясь гнева избирателей, отказались голосовать за законопроект о QR-кодах открыто.

Дозачистка общественно-политического поля в стране

Возвращение Навального в Россию после отравления, его арест и последовавшие за этим акции протеста вывели политические репрессии в стране на новый уровень. Запрет штабов Навального и "Открытой России", разгоны съездов муниципальных депутатов, признания иноагентами десятков популярных журналистов и СМИ, аресты и эмиграция десятков видных оппозиционеров — главный осязаемый итог внутриполитической жизни страны в 2021 году.

В республиках Поволжья проявлением этого процесса стали репрессии против национальных активистов и движений, в частности, дело о запрете ВТОЦ, дело против Фаузии Байрамовой, давление в СИЗО на Айрата Дильмухаметова, осуждение Рамили Саитовой, "Кармаскалинское дело", арест Лилии Чанышевой, эмиграция Руслана Габбасова.

Имитация выборов в Госдуму

Проведение в таких условиях выборов в Госдуму и ряд региональных заксобраний, состоявшихся в сентябре, заведомо могло быть только фарсом. И итоги электронного чудо-голосования, которые кардинально изменили результаты классического голосования по целым округам, наглядно подтвердили худшие предположения в отношении этих "выборов".

Для национальных движений и других сторонников федерализма интерес на этих "выборах" представляла новая партия Максима Шевченко — Российская партия свободы и справедливости. В тех рамках, в которых ей пришлось действовать, она едва ли могла добиться успехов. Поэтому главный вопрос, который задавался в отношении нее уже по их итогам — останется ли она в истории как спойлерский политтехнологический проект для растаскивания голосов системно-оппозиционных партий или ее лидер воспользуется полученной трибуной для развития нового внесистемно-оппозиционного движения. Ответа на этот вопрос в виде реальных дел от Максима Шевченко все еще ждут, но надо заметить, что чем дольше он их не предпринимает, тем меньше шансов у него остается дать этот ответ в положительном ключе.

Что касается других результатов выборов, можно отметить закрепление в нише главной системно-оппозиционной силы страны КПРФ и выпадение из нее ЛДПР. Вместо последней во вторую лигу системной оппозиции вышла партия "Новые люди". В Поволжье "Единая Россия" проиграла только в Марий Эл и Кирове, в остальных регионах власти обеспечили ей нужный результат.

Перепись и демография

Всероссийская перепись населения сама по себе едва ли может считаться важным политическим событием. Но в условиях отсутствия способов проявления политической воли разных групп населения некоторые представители этих групп стали воспринимать ее именно так.

Важнейшие вопросы политического значения, которые многие ожидают получить по итогам прошедшей переписи — о численности населения страны и его этническом составе

Важнейшие вопросы политического значения, которые многие ожидают получить по итогам прошедшей переписи — о численности населения страны и его этническом составе. В том, что касается первого, ничего утешительного ожидать не приходится — при власти Владимира Путина россияне продолжают вымирать, в последние годы делая это ускоренными темпами. Почти, как в "девяностые", на противопоставлении которым "национальный лидер" выстроил свой имидж.

Что касается этнического состава населения, в рамках переписной кампании шли идеологические войны между представителями как классических этнических движений, так и квазиэтнических групп — имперских "русских националистов" и имперских же "новиопов". Номинальные итоги этих войн должны стать известны лишь в следующем году вместе с результатами переписи. Но какими бы они ни были, на основании того, что известно о ходе проведения этой переписи, однозначно можно утверждать, что они будут не более "достоверными", чем итоги "выборов".

Добитый федерализм

Ликвидация остатков федерализма стала логичным шагом Кремля после зачистки политического поля страны и формирования ручной Госдумы. Ее депутаты, печально-известные Клишас и Крашенниников инициировали принятие нового закона о публичной власти, после которого характеристику страны как Российской Федерации можно считать чистой фикцией.

Одной из главных жертв дефедерализации России стал Татарстан

Одной из главных жертв дефедерализации России стал Татарстан, который лишили статуса президента и главного экономического актива. Декларативное сопротивление первому оказал его Госсовет, который как и в предыдущие разы (когда речь вставала об обязательном преподавании второго госязыка и необходимости продления двустороннего договора с Москвой) не был поддержан в этом казанским Кремлем, а семь депутатов Госдумы от Татарстана и вовсе поддержали этот законопроект. Нельзя не отметить и того, что татарская национальная общественность в таких условиях вместо борьбы за республику предпочитала вести этноисторические войны с представителями соседних тюркских народов. Впрочем, в этом инициатива в равной мере принадлежала всем сторонам этих пока виртуальных войн.

Конфронтация с Украиной и поиск национально-государственной идентичности

Балансирование на грани войны с Украиной с серьезным риском в эту войну сорваться — важнейшее для России внешнеполитическое событие уходящего года. Оно к тому же непосредственно затрагивает и ее внутреннюю политику, включая сферу межнациональных отношений.

В 2021 году Владимир Путин открыто провозгласил, что русские и украинцы это один народ, живущий по обе стороны российско-украинской границы и искусственно разделенный "государством-недоразумением" Украина. С этого момента данные идеи фактически превратились в официальную национально-государственную доктрину России. Но с такой доктриной она не может быть тем государством, каким описана в ее конституции — федеративной страной, в которой осуществили самоопределение ее народы, и членом международного сообщества, уважающим международно признанные границы. С такой доктриной, которую взяли на вооружение российские власти, они не успокоятся, пока либо не разобьют государство Украина, либо сами не разобьются о него и поддерживающий его Запад. И если одна часть российского правящего и интеллектуального класса стремится пойти ва-банк, то другая в этом году пыталась выработать идеи, которые позволили бы вырваться из этой западни.

В ряду последних можно заметить публикации Дмитрия Тренина и Сергея Караганова, главный смысл которых заключается в том, что Россия в ее нынешних границах может существовать без Украины, не нуждается в ней и должна избавиться от зависимости от нее.

Как ни парадоксально, но именно идея, озвученная главным в силу должности ястребом Сергеем Шойгу, могла бы этому способствовать — речь о переносе столицы и вообще центре развития страны в Сибирь. Именно переосмысление географии России в таком ключе могло бы позволить ей ментально и политически "отпустить" страны на ее западных рубежах, когда-то входившие в ее состав, и сосредоточиться на освоении своей нынешней территории, большая часть которой находится на востоке и севере. Но именно поэтому такая идея, озвученная сибиряком Шойгу, имеет минимальные шансы на поддержку истеблишментом, принявшим на вооружение доктрины "Русского мира" и возрождения Российской империи.

Тюркский вызов "Русскому миру"

Оформление в уходящем году Организации тюркских государств и презентация лидером одной из двух правящих партий Турции Девлетом Бахчели ее президенту Реджепу Эрдогану карты Тюркского мира были восприняты внутри "Русского мира" как олицетворение нового вызова — "тюркского". Речь идет об очевидной потере Россией влияния в тюркских странах, которые в Кремле считают входящими в сферу исторического влияния России, при одновременной их консолидации между собой, а самое главное с Турцией.

Как еще большая угроза в Кремле рассматривается вовлечение в такой Тюркский мир тюркских коренных народов России, зона расселения которых наряду с русским образует ее параллельный этногеографический континуум — от Кавказа до Крайнего Севера. Реагируя на этот вызов, "тюрколог" Дмитрий Песков решил напомнить туркам, что исторический центр Тюркского мира находится в России, на Алтае. Гипотеза в тюркологии уже давно не единственная и не основная, но дело даже не в этом, а в том, что "напоминать" об этом Пескову стоило бы не турецкому, а российскому руководству. И не в качестве неуклюжей реакции на обнаруженный вызов, а в качестве одной из аксиом российской этнополитики. Ведь именно от ее принятия или непринятия и будет зависеть, где окажется уже не исторический, а политический центр тюркских народов пока еще России — внутри нее или за ее пределами.

Оппозиция в эмиграции и эмиграция как оппозиция

Инициативы внесистемной оппозиции, обсуждавшиеся на недавнем эмигрантском Форуме Свободной России, в куда большей степени позволяют дать ответы на стоящие перед страной стратегические этнополитические вопросы, чем замшелые кремлевские доктрины. Диалог национально ориентированных представителей русского, тюркского и финно-угорского народов и найденный ими консенсус о необходимости переучреждения страны как союза ныне существующих национальных республик и новых республик, созданных на основе нынешних краев и областей, стал своеобразным концептуальным прорывом.

Практически сразу же после Форума о присоединении к этой эмигрантской оппозиции или оппозиционной эмиграции объявил и принявший в нем участие представитель башкирского национального движения Руслан Габбасов. На прошлой неделе он попросил в Литве политическое убежище, а на этой уже объявил о создании Башкирского национального политического центра (БашНацПолит). Тенденция общероссийская — в условиях, когда у оппозиционеров остается возможность или замолчать, или сесть, или уехать, все больше людей будет выбирать последнее как единственную возможность продолжить политическую борьбу. В данном же случае налицо еще и заявка как на создание в эмиграции национального политического центра одного из нерусских народов России, так и на его взаимодействие с общероссийской несистемной оппозицией.

Федерализм как платформа оппозиции

Меж тем, сама федералистская повестка на фоне дефедерализации России Кремлем превращается в платформу почти всей оппозиции. В начале 2021 года программное интервью с апологией федерализма Сергею Гуриеву дал Алексей Навальный, аккурат перед тем, как поехать в Россию и сесть в колонию. В конце 2021 года неожиданно приехавший на Форум Свободной России Михаил Ходорковский, который свое уже отсидел, тоже много говорил о федерализме.

Сама федералистская повестка на фоне дефедерализации России Кремлем превращается в платформу почти всей оппозиции

Правда, у каждого у них свои взгляды на федерализм, которые уже подробно анализировались. Но кроме них федералистская повестка проникает и в системную оппозицию вроде КПРФ, особенно в тех случаях, когда она вбирает в себя местные протестные кадры, или в партию "Новые люди". Тем не менее, важно, чтобы помимо подобного диффузионного федерализма в российской оппозиционной среде существовал и федералистский концентрат — сила, которая отстаивает его принципы последовательно. Пока ее зародышем можно считать регионалистские площадки, на которых сходятся представители региональных и национальных движений.

Культурные войны приходят в Россию и национальные регионы

Ряд скандалов этого года показали, что в России приходят и т.н. культурные войны, причем, в том числе и в Поволжье (Волго-Уральский регион). Скандал с художницей Аленой Савельевой и покровительствовавшим ей и Моргерштерну Ростиславом Мурзагуловым в Башкортостане, похищение беглянок из шелтера в Казани, уголовные дела за откровенные фото на возле религиозных объектов, бегство из страны Моргерштерна, приглашение Дани Милохина на Петербургский Международный Экономический Форум и резонанс от этого — все это вписывается в указанный тренд.

Кремлевские скрепы трещат по швам

Кремлевские скрепы трещат по швам, это уже очевидно, но что придет им на смену, и какими будут "прекрасная Россия будущего" и ее национальные республики? Будут ли они прогрессивно-либеральными или консервативными? Будет ли это меняться от региона к региону и смогут ли в будущем регионы с разными установками сосуществовать в едином пространстве?

При всех претензиях к выступлению Ходорковского на Форуме Свободной России, в одном из его мест он попытался дать свой ответ на этот вопрос. И сделал это с помощью фразы, которая была потом вырвана из контекста и не понята. Задавшись вопросом, может ли Россия быть и единой, и демократической, он ответил на него отрицательно, пояснив, что он выбирает единую Россию. Из чего многие сделали вывод, что Ходорковский отрицает право на самоопределение народов и регионов России. Что ж, надо сказать, что и в этом, и в предыдущих выступлениях он давал немало оснований считать именно так. Однако конкретно этот фрагмент был о другом, потому что дальше он пустился в рассуждения на тему, могут ли регионы устанавливать свое культурно обусловленное законодательство. И предположил, что если речь идет о многоженстве на добровольных началах, то он считает возможным, чтобы оно было в мусульманских регионах, но если речь идет о принудительных браках и ином попрании общепринятых прав и свобод, то этого в России не должно быть нигде. Поэтому, когда Ходорковский говорил о "единой и демократической России", под демократической, на мой взгляд, он имел в виду "либеральную" в культурном отношении. И констатировал, что далеко не везде "культурный либерализм" приживется и после Путина, и что не надо ломать такие регионы через колено, принуждая их к единообразию. В каком-то смысле то же утверждал Алексей Навальный, говоря, что такие вопросы как признание или непризнание гей-браков должны решаться на региональном, а не общероссийском уровне.

Однако судя по развитию процессов, которые можно было наблюдать в прошлом году, "культурные войны" между либералами и консерваторами пройдут и по многим регионам, и желаемый многими демонтаж политического централизма и может их даже подстегнуть.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в рубрике "Мнения", не отражает позицию редакции.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Комментарии (8)

Комментирование закрыто. Если вы хотите оставить комментарий к этой статье, напишите нам на idelreal@rferl.org

XS
SM
MD
LG